Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Рассказ о Николае Васильевиче АГЕЕВЕ
Родился Н. В. Агеев в 1923 г. в Туринске, в семье кузнеца. Детство и школьные годы прошли в г. Касли.
Николай Васильевич вспоминает:
— Когда началась война, отца мобилизовали, а я поступил работать на эвакуированный из Липецка завод. После обучения меня направили наладчиком в цех по изготовлению 120-мм мин. Рабочими там были парни и девушки из ремесленного училища, воспитанники детдома
60
и заключенные, не имевшие соответствующей подготовки; рабочий день длился 12 часов. В силу всего этого был велик брак. Все зло приписывали нам, наладчикам.
Я искал выход. Учился сам и по одному обучал рабочих. Трудился по 14—15 часов ежедневно, хотя с неокрепшим организмом это было очень трудно. Таких, как я, было несколько человек и мы стали постепенно выправлять положение. Выполнялось задание, улучшилось качество продукции.
Несмотря на бронь от мобилизации Н. В. Агеева и его товарищей — наладчиков станков в декабре 1942 г. призвали в армию.
Высадили нас в Калининской области. Немецкие самолеты как будто ждали нас и за три налета нанесли огромный урон: разбили всю технику, убили много красноармейцев и командиров, сожгли имущество. Уцелевшие были направлены на пополнение 185-й стрелковой дивизии.
Я попал в 271 стрелковый полк. Наша 1-я рота занимала оборону против Круглой рощи в направлении на Духовщину. Вскоре мне приказали принять ручной пулемет. Рота была малочисленной, приходилось стоять на посту целыми ночами...
По приказу комбата летом 1943 г. создавалась группа разведчиков, меня зачислили в нее. Вскоре потребовался «язык». Задание мы выполнили. Но сведений было недостаточно и нам пришлось еще четыре раза ходить в тыл к немцам, пока командование решилось начать наступление. В разведке меня ранило в левую ногу. Потерявшего сознание на собаках меня отвезли в лес, там оказали первую помощь и эвакуировали в тыл. За эти бои был награжден медалью «За боевые заслуги».
Вернулся Н. В. Агеев на передовую только в ноябре и попал в 1165-й артиллерийский полк, входивший во 2-ю ударную армию. Его назначили разведчиком. Полк постоянно бросали на прорыв — под Невель, Городок, Витебск и другие города Белоруссии. Красная Армия шла вперед. Боевой путь проходил через Борисов, Молодечно, Белосток; форсировали Березину, Неман.
Николай Васильевич до сих пор отчетливо помнит, как пришлось им действовать во время знаменитой операции «Багратион»:
— Всему личному составу — огневикам, разведчикам, писарям, санитарам и другим под покровом нескольких ночей, а они были короткими, приходилось носить на плечах бревна длиной 5—6 метров (конечно, вдвоем, втроем) через болото и укладывать гать. Лес нам подвозили, но все равно, тащить бревна было далеко. И надо не забывать, что это происходило буквально под носом у противника — с правой стороны большака, единственного проходившего здесь через болота на Борисов. В целях маскировки нам запрещали курить и громко разговаривать. Бревна мы подносили по колено в грязной жиже, а где лежали бревна —
61
мы поминутно оступались, проваливались. Работали без перерывов. Часто рядом кто-то падал, на него валилось бревно, ломали руки, ноги, ребра. Были случаи заболевания малярией.
Когда 23—24 июля (точную дату забыл) перед рассветом заработала наша артиллерия в их тылу, то немцы не поверили этому. Они не допускали никакой возможности, чтобы советские войска могли пройти к ним в «спальную». А мы вышли к ним в тыл, развернули орудия на восток и открыли смертельный огонь.
Николай Васильевич дополняет:
— Нам, разведчикам, при каждом прорыве приходилось наступать в боевых порядках пехоты. Найти цель, достойную наших 120-мм орудий, определить ее координаты, сообщить о них на командный пункт полка, проследить точность попадания — вот краткий перечень основных действий разведки, а как приходилось их совершать — одному господу известно! Тогда была заслужена вторая награда — медаль «За отвагу».
Однажды разведке была поставлена задача: выйти в тыл противника и взорвать мост, через который интенсивно двигались пополнение и военная техника к переднему краю' противника. Группа разведчиков, в их числе Н. В. Агеев, глубокой ночью прошла незамеченной через линию фронта, вышла к мосту, сняла без выстрелов часовых, охранявших мост. Под его середину заложили взрывчатку, к ней прикрепили гранату, а к чеке ее присоединили кабель. Затем отошли примерно на 200' метров и стали ожидать, когда появятся немцы. Прошло немного времени, и послышался шум моторов: к мосту двигалась мотоколонна. Вот бронетранспортер, шедший в голове колонны, зашел на мост. За ним следовали автомашины с пехотой и танки. Разведчики рванули кабель. Последовала вспышка и — взрыв. Мост развалился пополам. Немцы открыли беспорядочную стрельбу во все стороны.
Разведчики стали отходить, но были замечены противником. Удалось укрыться в близлежащем лесу. Пришлось в нем оставаться до следующей ночи. С трудом возвратились к своим.
За выполнение данного задания Н. В. Агеев удостоен награждения орденом Красной Звезды.
Осенью 1944 г. полк, в котором служил Николай Васильевич, участвовал в прорыве немецкой обороны на границе Восточной Пруссии.
Н. В. Агеев рассказывает:
— На своей земле немцы сопротивлялись куда ожесточеннее. Каждый куст или бугорок нам приходилось поливать кровью прежде, чем занять.
При подходе советских войск к Кенигсбергу завязались жестокие бои. Вокруг города были мощные оборонительные укрепления. Часто случалось так, что определить их местоположение и уязвимые места с
62
наблюдательных пунктов не представлялось возможным.
С целью выявления и целеуказания огневых средств противника в первых числах апреля ночью группа разведчиков-артиллеристов была направлена на нейтральную полосу напротив 9-го форта. В группу входили радист, телефонист с катушкой кабеля и телефонным аппаратом, а старшим — Агеев со стереотрубой. Утром началась артиллерийская перестрелка. Передний край противника окутался дымом, но нашим разведчикам были видны огневые точки немцев. К несчастью, проводная связь вышла из строя, телефонист отправился на устранение порыва и погиб. Перешли на радиосвязь. Так продолжалось два дня. Агеев передавал координаты вражеских огневых средств — одной артиллерийской, трех минометных батарей и четырех станковых пулеметов. В результате метких выстрелов наших артиллеристов огневые точки врага были подавлены, и советская пехота ворвалась в форт. Гарнизон 9-го форта сдался, но на других участках шли ожесточенные бои; подразделения полка помогали им.
После Кенигсберга — выход к Балтийскому морю, взятие порта Пилау и переправа на косу Фришгоф.
— Война для нас окончилась 10 мая. Я не верил, что хватит сил выжить после невыносимых перегрузок. Я за войну получил три ранения, в том числе одно тяжелое, и еще одну контузию.
Сохранилась боевая характеристика на красноармейца Агеева Н. В., выданная командиром взвода управления 1165 артиллерийского полка. Вот что в ней, в частности, написано:
«Тов. Агеев, находясь в полку с января 1944 г. в должности разведчика-наблюдателя, показал в работе образцы мужества, умения, сноровки, отваги. Находясь все время в боевых порядках пехоты, не считаясь с опасностью, вел работу разведчика-артиллериста. На его счету до 8 артиллерийских и минометных батарей, 4 наблюдательных пункта, 2 закопанных танка, обнаруженных и засеченных во время боя. В бою тов. Агеев смелый, выдержанный, инициативный разведчик, выполняющий любую поставленную перед ним задачу».
Демобилизовался Николай Васильевич в июне 1947 года. О дальнейшем он рассказывает:
— В 1958 г. пришел на завод № 1 — сначала нормировщиком, мастером, а потом слесарем-сборщиком. За самоотверженный труд при выполнении особо важных заданий Правительства в третьем году девятой пятилетки я награжден орденом Ленина, награжден также орденом Отечественной войны I степени.
С 1984 года я на пенсии.
Д. П. КОЛЕСНИКОВ