Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Рассказ и воспоминания о кавалере ордена Суворова Василии Николаевиче НИКОНОВЕ
Василий Николаевич Никонов был коренным уральцем. Работал техником-металлургом, затем учился в танковой академии. В войну — на разных фронтах, ранения, госпитали. Подлечившись и узнав о формировании. Уральского Добровольческого танкового корпуса, добился назначения в него.
В Свердловской танковой бригаде он был комбатом танкистов, затем — заместителем комбрига. Награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 3-й степени, Отечественной войны 1-й степени, многими медалями.
71
После войны работал заместителем директора Свердловского подшипникового завода, потом приехал в наш город, стал начальником отдела оборудования ВНИИП.
Воспоминания о В. Н. Никонове и его рассказ о войне взяты из книги «Добровольцы», вышедшей в Свердловске в 1965 г.
Слово ветерану Уралмаша, добровольцу-танкисту К. Ланчикову:
«Расскажу об одном танковом рывке, который сделал батальон майора В. Н. Никонова, всеми нами любимого, добродушного толстяка, смельчака, отличного комбата.
Дело было после знаменитой Фридриховки. 21 марта 1944 г. батальон гвардии майора Никонова получил задачу: прорвать оборону противника юго-западнее Волочиска. На рассвете танки двинулись вперед. В голове колонны танк комбата вел Н. Яненков. На западной окраине Скалата нашу колонну из леса справа стали обстреливать.
— Включай четвертую! — командует майор и радирует остальным: Продолжаем выполнять задачу. На полном газу проскочить зону огня!
Тридцатьчетверки на высокой скорости, лавируя по-за хатами, прошли дальше. Через несколько минут ворвались в Новосюлки. Вражеские солдаты разбежались. Батальон двинулся дальше. Слева на возвышенности появились 14 вражеских танков. Никонов находу развернул машины и, не снижая скорости, повел танки на сближение. Противник, пока готовился к контратаке, был атакован сам. Его машины расползлись по полю и открыли огонь. Но снаряды ложились уже позади наших танков. Мы дали залп и зажгли один гитлеровский танк. Повернув орудия назад и отстреливаясь, вражеские танкисты поспешили отступить. На уцепиться в населенном, пункте им не удалось: слишком сильным был натиск батальона Никонова. Наши машины ворвались в улицы. Загорелся еще один танк противника. Остальные, отстреливаясь, быстро уезжают. Но скорость и маневренность наших танков выше. Вот-вот наша тридцатьчетверка настигнет заднюю машину противника — «пантеру» — и протаранит ее. Танкисты на «пантере».не выдерживают, они останавливаются и из люка машут белым платком. Четыре танкиста дивизии «СС-Райх» сдаются в плен.
Когда стемнело, батальон ворвался в местечко Остапе. На рассвете разведка донесла, что противник готовится к контратаке.
Однако комбат Никонов опять опередил его. Наши танки сделали бросок и, так как обойти узел сопротивления противника не представилось возможным, атаковали его.
Завязался бой. Теснимый уральцами, противник хитрил и пускался на авантюры. Две его самоходки и 150 кавалеристов обошли нас и с тыла пытались ворваться в Остапе. Их вовремя заметили. Обе самоходки были сожжены, а конники бросились обратно. Тут к нам подошла
72
Пермская бригада. Войска противника стали поспешно отходить.
Вскоре мы вместе ворвались в Каменец-Подольск».
А теперь слово самому Василию Николаевичу Никонову:
«Хочу рассказать об одной, самой большой радости, которую пережили мы в боях под Берлином...
Наша Свердловская танковая бригада продвигалась с боями к Потсдаму, на соединение с частями I Белорусского фронта, чтоб замкнуть кольцо окружения вражеского гарнизона в Берлине. Ночью, перед рассветом, танкисты моего родного батальона под командой капитана Маркова подошли к небольшому гитлеровскому лагерю военнопленных. Часть охраны сдалась в плен, остальные разбежались.
Навстречу танкистам из бараков вышли сотни людей. Плача от радости, они обнимали танкистов, благодарили за спасение.
Занималась утренняя заря. Мы с волнением смотрели на сияющие, мокрые от слез лица освобожденных нами людей. И поняли, что нет для советского воина выше светлой радости, чем радость вызволения из гитлеровской неволи наших братьев и сестер. Вот зачем пришли мы в Германию! Вот почему штурмовали Берлин! А не для того, чтоб господствовать над немецким народом. Для полного уничтожения гитлеризма. Чтобы никогда больше не было войны.
Люди в лагере уже много дней не ели, еле держались на ногах.
Ко мне подошел бледный, опирающийся на палку человек.
— Подполковник Лиханов,— представился он.— Руководитель подпольной антифашистской группы сопротивления.
Он рассказал, что гитлеровцы согнали сюда советских людей добывать в шахте сернистый флюс. Питания почти никакого, вода — через день. Вода из шахты не откачивалась, вентиляция слабая. Обессиленные люди наверх не поднимались, погибали под землей. Бараки переполнены больными, умирающими. На нарах лежали трупы. Но люди боролись. Накапливались силы для восстания. Узники забаррикадировались, отбивались от охранников. Наши танки подошли вовремя...
Мы организовали питание, медицинскую помощь, больных отправили в госпиталь. Гвардейцы нежно и заботливо помогали ослабевшим. И надо было видеть, каким счастьем светились лица воинов, когда оживали, становились на ноги бывшие узники фашистской каторги! Те, кто был покрепче и мог сражаться, просились в бой. Мы вручали им оружие, давали боевые задания. И бывшие узники хорошо помогали нам.
Я не знаю, где сейчас все они, освобожденные нашими танкистами советские люди. Но светлая радость, пережитая нами в те боевые дни, живет во мне. И пусть эти воспоминания будут нашим приветом им».