Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Воспоминания Ханаана Ефимовича РАШКОВАНА
Я родился в 1919 г. В 1936 г. окончил фельдшерско-акушерскую школу. Действительную военную службу проходил в 1938—41 гг. Наша часть участвовала в походе Красной Армии в Западную Белоруссию.
После воинской службы у меня были большие планы, но вскоре началась Отечественная война, и я ушел на фронт.
Нас все годы убеждали, что мы сильны, в случае войны будем воевать на чужой территории, но, увы, уже в августе фашисты подошли к Днепропетровску, моя мать (отец умер в 1926 г.) была эвакуирована и я не имел с ней связи до 1943 г.
В начале я служил в медико-санитарном батальоне 11-й танковой дивизии фельдшером эвакороты. Это было на южном фланге фронта, в Молдавии, против нас воевали румыны. Дивизия была кадровой; она начала наступление, перешла р. Прут, потеснила врага на несколько километров. Но против нас были брошены немецкие войска, которые
190
подавляли нас, особенно в воздухе; к тому же создалась угроза окружения. Началось отступление. Пришел приказ: ускоренным маршем двигаться на оборону Киева.
В ходе марша, в районе Умани, поступило сообщение о трагедии с санитарным поездом близ станции Поташ: несколько вагонов с тяжелоранеными из-за того, что паровоз был подбит, могли попасть к врагу. Я с двумя санитарными машинами выехал к эшелону. Как только приехал на место, организовал работу. За ночь вывезли более 30 раненых. С рассветом здесь начался танковый бой. Это был тяжелый бой. Было подбито много вражеских танков, но и наши потери были большие. Много было раненых красноармейцев; они были обработаны и своевременно отправлены в тыл.
В обороне Киева дивизия не участвовала,— вела бои под Кировоградом, Кривым Рогом, Днепропетровском. В конце августа дивизия получила пополнение и обороняла Запорожье, потом Харьков.
Зимой наши танкисты развернули наступление на Изюм-Барвенковском направлении, а под новый, 1942 год, в ночном бою выбили немцев из Барвенково.
За успешные боевые действия наше соединение было преобразовано в 4-ю Гвардейскую танковую бригаду. Нас вывели в тыл.
В связи с переформированием меня направили в 68 морскую стрелковую бригаду старшим фельдшером батальона, который стоял в обороне около Таганрога.
Но тут началось наступление немцев. В августе мы отступили к Ростову. Город наши войска сдали, мы отходили за Кубань.
В предгорьях Кавказа мы заняли оборону на Туапсинском направлении. 6 месяцев наши части обороняли участок фронта в районе г. Шаумян, преграждая врагу путь на Лазоревку, Туапсе. На склонах гор, в лесу, мы сооружали боевые позиции, построили блиндажи, землянки.
Снабжение боеприпасами и продовольствием было неудовлетворительное, так .как пути доставки были перехвачены врагом. Настала кавказская зима с дождями и снегом; туманы донимали нас.
Фашисты сеяли панику: в листовках писали, что Сталинград захвачен ими, что они скоро будут в Баку, а нам остается только сдаться.
Но у лжи короткие ноги: вскоре мы узнали об успехах советских войск под Моздоком и Орджоникидзе, о героической обороне Сталинграда. В это же время мимо нас ночью к Новороссийску шли войска, танки и артиллерия.
В январе 1943 г. наши части начали наступление; освободили Краснодар.
Правительством была учреждена медаль «За оборону Кавказа»; ею наградили и нас. Вскоре, 23 февраля, пришел приказ о награждении орденами и медалями. Вручили и мне награду — орден Красной
191
Звезды, которым я был удостоен за отличия в боях.
В тот же день пришла еще одна радость — письмо от матери: после долгих поисков я нашел ее в Оренбургской обл.
В марте нашу морскую бригаду отправили в район Воронежа; там преобразовали в 29-ю стрелковую дивизию. Я был назначен командиром санитарного взвода стрелкового батальона 302-го стрелкового полка. Это был Степной фронт — мы готовились к боям и вскоре форсированным ночным маршем подошли к переднему краю и заняли исходные позиции.
Утром 5 июля после усиленной артподготовки, когда казалось, что земля вся дрожала от взрывов, через наши боевые порядки пошли танки, а за ними — пехота.
Так началась битва на Курской Дуге. Сначала в обороне, затем в наступлении. В первый день мы продвинулись на 15—20 км, освободили ряд населенных пунктов. Через несколько дней головные части завязали бой за г. Гадяч, Полтавской области. Бои шли упорные, враг часто контратаковал. Наш батальон занимал позиции вблизи г. Веприк, мы располагались на равнине, а немцы занимали выгодные позиции на возвышенности, покрытой лесом. Они нас беспрерывно обстреливали; мы несли значительные потери. Санитары взвода в этих условиях оказывали первую медицинскую помощь раненым воинам. Погибли санинструктор и 2 санитара. Но мы свою задачу выполнили.
Потом были бои в Донбассе, под Смоленском, в Белоруссии. За успешные боевые действия дивизия стала называться Витебской и была награждена орденом Суворова.
В начале 1944 г. дивизию вывели из боев, отвели в тыл Карельского фронта на отдых. В это время я близко познакомился с личным составом медсанбата дивизии, подружился с девушками, которые служили там. С В. Черевань наша дружба завершилась фронтовым браком.
Закончился наш краткий отдых, нас ожидали наступательные бои в Карелии, Литве, Латвии, мы освобождали Ригу, Шауляй. Я из стрелкового батальона был переведен в медсанбат. Там круглые сутки поступали раненые, мы им оказывали первую помощь, кормили, обогревали и передавали в операционные или другие отделения.
В конце 1944 года наши части участвовали в блокировании крупной вражеской группировки, засевшей в Курляндии, западнее Риги. Так было до конца войны, когда немецкие солдаты и офицеры стали массами сдаваться в плен. Этих пленных отправляли в глубь страны для работ по восстановлению народного хозяйства.
Дивизию нашу перебросили в Саратов, меня направили в артиллерийский полк исполнять обязанности старшего врача полка. В 1947 г. я демобилизовался.
192
Я с семьей переехал в Днепропетровск; работал в санэпидстанции. Но в 1952 г. я в третий раз был призван в Советскую Армию и старшим фельдшером дорожно-строительного батальона был направлен в Архангельск. Прибывающие батальоны здесь оснащали техникой и отправляли на острова Белого моря. Мы построили себе поселок на окраине. В 1953 г. деятельность батальона была прекращена, нас направили в Желтые Воды, где строили город и дороги. В конце 1954 г. я стал начальником аптеки госпиталя, мне присвоили звание капитана медслужбы.
В ноябре 1955 г. мы переехали на Урал. Сильные морозы, глубокий снег, сосновый лес, озера, вдали — горы. Это была стройка нашего города, нашего объекта.
В 1959 г. я был направлен в строительную воинскую часть, которая трудилась в Целиноградской области на сооружении военных объектов и города Степногорска; я там работал начальником лазарета и врачом отдельного стройотряда.
В 1962 г., будучи майором, я уволился из армии, но продолжал трудиться в медико-санитарном отделе, а с 1988 г.— пенсионер.
За время воинской службы и на пенсии награжден также орденом Отечественной войны 2 степени, медалью «За боевые заслуги» и другими (всего 14).
Как гигантские ураганы, пронеслись над землей две мировые войны. Они в корне изменили жизнь огромной части человечества, разметали границы и народы.
Семья моих родителей попала в водоворот событий обеих войн. Сегодня одна часть их детей, внуков и родственников живет в России, другая оказалась в так называемом ближнем зарубежье — Украине, Литве, а третьи — в дальнем зарубежье, даже за океаном...
А что же будет дальше?
Из рукописной книги «Повесть о моей жизни»