Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Воспоминания Сергея Федоровича ДАНЧЕНКО
Прошел не один десяток лет, а Великая Отечественная война, длившаяся четыре года, остается в нашей памяти, памяти людей старшего поколения на всю оставшуюся жизнь. Вспоминать о ней тяжело и сегодня.
Я родился в 1923 г. и в 1941 г. закончил десятилетнюю школу. Утром 22 июня мы шли по домам из сельского клуба. Зашли в сельсовет, где и услышали о нападении фашистской Германии на СССР. Дали нам повестки, чтобы быстро разнести мужчинам, подлежащим мобилизации. И мы начали их разносить.
На 24 июня была повестка и мне явиться в райвоенкомат. Но призвать молодежь в армию не успели...
С первых дней войны в нашей местности были слышны разрывы бомб и снарядов — ведь до границы было меньше сотни километров. Через несколько дней части нашей армии отступали через нашу местность.
197
Потом пришли немцы. Они двигались, в основном, на автомашинах и мотоциклах. Ехали, как на парад,— в белых рубашках с закатанными рукавами, играя на губных гармошках. К слову сказать, отступали они в 1943 г. совсем по-другому,— сжигая наши города и села, бросая свою технику, своих раненых и больных.
В 41-м, проходя через села, немцы забирали у населения все, что им вздумается: коров, свиней, кур, яйца, масло, молоко, одежду теплую и обувь зимнюю. В наше село приехали три тяжелых мотоцикла с немцами. Так наша местность попала под временную оккупацию.
По улице, по дороге вели немцы колонны пленных красноармейцев. Шли машины с награбленным имуществом. Оккупанты забирали и увозили продовольствие, живой скот, имущество колхозов и МТС, стройматериалы, товары из магазинов и другое народное имущество.
Фашисты и их наемные полицаи начали наводить «новый порядок». За малейшее нарушение следовало только одно наказание — расстрел на месте. После войны я узнал, что к лету 1944 г. по всей территории Белоруссии гитлеровцы убили свыше 2 млн 200 тыс. местных жителей и пленных красноармейцев — расстреляли или заживо зарыли в землю, аржгли в сараях и избах, закололи штыками, уморили голодом и холодом. А еще 380 тыс. белорусских парней и девушек гитлеровцы угнали в Германию на рабскую работу.
Уже тогда, в 41 году, мы знали стихотворение Янки Купалы «Белорусские партизаны»:
За сестер, за братьев милых,
За сожженный хлеб и кров
Встаньте вы могучей силой,
В пущах ройте им могилы —
Смерть за смерть и кровь за кровь!
Некоторые из нас читали листовку «К оружию, белорусская молодежь!» В ней писалось: «Юноша! Хочешь жить без гитлеровцев, жить человеком, а не рабом — бей гитлеровцев! Иди в партизаны! Только так ты спасешь свою жизнь и жизнь своей Родины!»
Своими зверскими действиями фашисты восстанавливали против себя население. В нашем областном центре Витебске из 167 тыс. жителей (в 1939 г.) ко дню освобождения его Советской Армией 26 июня 1944 г. осталось только 118 человек.
Осенью 41 года в нашей местности стало зарождаться партизанское движение. В начале была маленькая группа. Немецкое командование не обращало на нее особого внимания, считая, что с партизанами они рассчитаются если не сегодня, так завтра.
Несмотря на малочисленность и всякие недостатки, партизаны в тылу у немцев делали свое дело и ряды их стали пополняться. Желающих
198
было много. Но чтобы пойти к партизанам,, необходимо было иметь свое оружие. Несколько парней из нашего села стали помогать партизанам в их делах.
Стал готовиться пойти в партизанский отряд и я. Осенью 41-го, когда фашисты как-то останавливались в нашем селе на ночь, я стащил с подводы в одном из дворов русскую винтовку и много, патронов, спрятал все это в саду. Когда немцы уехали из села, я незаметно перенес все это домой и спрятал в сарае. Конечно, я знал, что за хранение оружия по немецким законам военного времени полагался расстрел.
Весной 1942 г. партизан становилось все больше. При встрече с партизанами, при выполнении их поручений я договорился, что меня примут в партизаны. Открыто самому уходить в партизаны было невозможно, так как немцы и полицаи уничтожали семьи, из которых кто-либо уходил в партизаны. Поэтому сделали так: партизаны на двух подводах приехали в село, зашли в дом и якобы забрали меня. Это было 17 июня. В присутствии соседей партизаны связали мне руки, вывели из дома и посадили на подводу. Мы поехали. А когда выехали за село, партизаны развязали мне руки и отдали мне оружие. Так я стал партизаном. Вскоре перед партизанским строем я поклялся:
«Я, красный партизан, даю свою партизанскую клятву перед своими боевыми товарищами — красными партизанами, что буду смел, дисциплинирован, решителен и беспощаден к своим врагам».
Отряд носил имя Ворошилова, бригада называлась Сталинской; командовал бригадой полковник Охотин. Дислоцировался отряд в селах Россонского района, Витебской области. Тогда, летом 1942 г., бригада состояла из нескольких отрядов.
Партизаны не давали немцам спокойно жить на оккупированной территории, создавали им невыносимые условия. Мы уничтожали немецкие гарнизоны различной численности, минировали шоссейные и железные дороги, подрывали мосты и водокачки, пускали под откос железнодорожные составы. И это при том, что снабжение у нас было с большими перебоями, нехватка была во всем. Зачастую полураздетые и полуголодные партизаны делали все возможное и даже невозможное для оказания вреда фашистам и помощи Красной Армии.
Силами партизанских отрядов к концу лета 1942 г. все немецкие гарнизоны в Россонском районе были ликвидированы. Территория района и население перешли под контроль партизан.
Сделать это было нелегко. Нападения на гарнизоны проводились ночью. Как правило, при ликвидации гарнизона потери со стороны партизан были незначительные. Этому способствовало тщательное изучение расположения гарнизона, его численного состава и вооружения, огневых точек, количества часовых и время их смены, изучение
199
скрытности подходов, мест расположения засад на случай прибытия подкрепления из других гарнизонов, ну и конечно, внезапность и секретность нападения. Эта подготовка проводилась командованием отряда или бригады, в зависимости от численности ликвидируемого гарнизона и сообщений разведки.
Тщательная подготовка, знание каждым участником своей задачи обеспечивали успех. Например, при ликвидации гарнизона в одном из сел Невельского района, немцы и полицаи выскакивали из домов в нижнем белье, не успели даже выстрелить из уже заряженной 45-мм пушки.
При ликвидации гарнизонов партизаны забирали вооружение, боеприпасы, обмундирование немецких военнослужащих, продукты и все необходимое для своей деятельности. Часть этого отдавали населению.
Первоначально партизанские отряды располагались в селах, постоянно меняя место дислокации. Но тут мы часто подвергались обстрелам, бомбежкам и поджогам. В дальнейшем вынуждены были устраивать свой быт в лесу, в землянках.
Наш отряд имени Ворошилова по численности доходил до 300 человек. Он состоял из взводов, а взводы — из отделений. В отряде были стрелковые и пулеметный взводы, отделения разведки и минометные, а также группа минеров-подрывников.
На вооружении отряда имелись 2 станковых пулемета, легкая танкетка (собрали сами партизаны из трофеев), две 45-мм пушки, легкие самодельные минометы, автомашина-полуторка, в каждом отделении — ручной пулемет. У партизан — винтовки и автоматы.
В отряде я был вторым номером ручного пулемета, а с января 1943 г.— одновременно и снайпером.
Каждодневно наша партизанская служба обязывала меня быть всегда начеку: при нападении врага, при посылке групп на задания и при других операциях опорой командира были мы — пулеметчики. Мы должны были всегда быть в готовности открыть огонь, наш пулемет должен стрелять без задержек, а находиться мы обязаны поблизости от командира. Ну, и, конечно, постовая служба — наряды по охране штаба, по охране нашей стоянки. Скажу откровенно, службу я нес честно, приказания исполнял добросовестно, но каких-то особенно героических дел на мою долю не выпадало.
На занятых партизанскими отрядами территориях имелись площадки, приспособленные для приема легких самолетов У-2, на которых доставлялись боеприпасы и взрывчатка и увозились тяжелораненые.
Каждый отряд занимал и охранял от нападения определенную территорию. Мы вели круглосуточную охрану отряда и занятой местности. В центре района располагался штаб бригады и артиллерийский дивизион с пушками.
200
В декабре 1942 г. большая группа партизан была направлена через линию фронта за вооружением и боеприпасами; в числе четырех человек из нашего отряда был и я. После задания решили возвращаться 16 января 1943 г. Получили ручной пулемет и самозарядную винтовку с оптическим прицелом. При первой попытке возвратиться во время перехода линии фронта, немцы нас обнаружили и обстреляли, много партизан погибло. Оставшиеся партизаны были вынуждены возвратиться и через две недели перейти фронт. На этот раз перешли удачно, но на вторые сутки, переходя железную дорогу, в Невельском районе попали под обстрел бронепоезда.
С получением дополнительного оружия партизаны повели боевые действия более активно и в более широком масштабе.
Наш отряд в составе партизанской бригады помимо действий в своих районах, совершил три похода на территорию соседней Литовской ССР с целью борьбы против немецких гарнизонов.
Наш отряд вел боевые действия до ноября 1943 г., т. к. в октябре мы уже взаимодействовали с частями Советской Армии, и полмесяца отряд занимал оборону на передовой линии фронта в районе гор. Горбачева, Россонского района. Крупных боевых действий в это время на данном участке не происходило, случались небольшие перестрелки.
Еще через полмесяца нас сменили регулярные части армии, и отряд возвратился на прежнее место дислокации. Вскоре меня с группой партизан перевели в войска НКВД. Потом я служил пограничником, участвовал в ликвидации националистических банд в Львовской области, был ранен в ногу. Демобилизовался я в 1948 г.
После демобилизации я учился в техникуме, получил специальность строителя и экономиста. Некоторое время работал под Москвой, а в 1958 г. приехал в наш город. Все время работал в строительно-монтажном управлении, в отделе труда и заработной платы.
За активное участие в боевых операциях в составе партизанского отряда я награжден медалью «Партизану Отечественной войны» 2 степени, а также орденом Отечественной войны 2 степени.
Я часто вспоминаю партизанскую юность, когда со всем народом боролся против ненавистного фашизма.