Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
8
Воспоминания Михаила Петровича БЕСКОРОВАЙНОГО
Я родился и 1907 году. Трудовую деятельность начал в 20-е годы. Это было в первые годы Советской власти. Когда проводилась коллективизация сельского хозяйства, работал слесарем и трактористом в машинно-тракторной станции, а затем меня избирали председателем колхоза и сельсовета.
В 1929 году я был призван в Красную Армию. С этого времени моя деятельность была связана с армией и органами госбезопасности.
Во время Великой Отечественной войны служил в отделе
9
контрразведки: сначала на Северо-Кавказском, а позднее — на Дальневосточном фронтах.
Участвовал в освобождении от немецко-фашистских войск городов и станиц Советской Кубани. Принимал меры по выявлению и нейтрализации вражеских диверсантов и других агентов, которых ославляли немцы. Я также принимал меры по привлечению к ответственности бывших полицаев и прочих фашистских прислужников.
Наиболее памятным событием Великой Отечественной войны, в котором я непосредственно участвовал, было наступление на укрепленную немцами высоту на подступах к городу Крымску. Городом в течение продолжительного времени не могли овладеть наши части, хотя бои велись упорные.
Это было в апреле 1943 года. Наша Сухумская дивизия внутренних войск НКВД, входившая в состав 58 Армии Северо-Кавказского фронта, перед данной операцией получила сильное подкрепление, особенно военной техники: прибыла артиллерия, «катюши», танки. Ранним утром по сигналу ракеты, после усиленной артиллерийской подготовки была продолжена обработка высоты другими средствами: заговорила «катюша», по конкретным целям заработали орудия меньшего калибра и минометы. Такой сокрушительный огонь по гитлеровским бандитам я не видел прежде. Высота была сокрушена, это было потрясающее зрелище. Огонь, дым, пыль застилали высоту, которая буквально была взрыта большими и малыми воронками. Немцы опешили от такого натиска и «ушли» в землю, скрылись в подготовленные заранее укрытия. С немецкой стороны не было даже слышно ответных выстрелов.
Вскоре на высоту пошли танки и стрелковые подразделения. Их атака также была внушительной и действенной. Немцы дрогнули. Одни бросали оружие и с возгласом «Гитлер капут» поднимали руки, сдавались в плен. Другие, а их было тоже много, были уничтожены огнем артиллерии и танков. Много было выведено из строя вражеской техники, некоторая часть ее досталась нам исправной в виде трофеев.
Бой продолжался около трех часов.
Во время другого боя, при освобождении станицы Варениковской, в мае 1943 года, я был контужен.
На заключительном этапе воины, на территории дружественной Советскому Союзу Монгольской Народной Республики.
9-го августа 1945 года, когда Советский Союз, верный союзническому долгу, начал военные действия против империалистической Японии, части Советской Армии совместно с Монгольской народно-революционной армией начали военные действия против Квантунской армии. Известно, как тщательно японцы в течение длительного времени готовили эту миллионную армию к войне против СССР, МНР и Китая —
10
и к наступлению, и к обороне. Только против одного из наших дальневосточных фронтов было оборудовано семь крупных укрепрайонов. Помимо 24 пехотных дивизий и большого количества отдельных частей и спецподразделений, танковых и авиационных соединений и военной флотилии, японцы подчинили себе войска марионеточного государства Маньчжоу Го и своего ставленника во Внутренней Монголии.
В первые дни нашего наступления японская военщина оказала упор- нос сопротивление. Их солдаты отчаянно сражались. Но, ломая сопротивление врага, круша его технику и инженерные сооружения, умелыми маневрами и стремительными ударами части Советской Армии подавили противника. На нашем направлении 13 августа воины-дальневосточники ворвались в город Муданьцзян, а вскоре перерезали транспортные и другие коммуникации Квантунской армии. Яростное сопротивление японцев было сломлено, и с 17-го августа японские солдаты и офицеры начали массовую сдачу в плен. А 2 сентября Япония капитулировала.
После победы на Дальнем Востоке я продолжал службу в органах государственной безопасности Советской Армии до 1956 года. В этом году я приехал в наш город, работал в научно-исследовательском институте, обеспечивал режимную службу.
За боевые заслуги я награжден орденами Отечественной войны II степени (дважды) и Красной Звезды (также дважды), медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией», «За победу над Японией» и другими, а также «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина». И еще я награжден медалью Монгольской Народной Республики «За победу над Японией».
Чем можно еще дополнить эти скромные слова М. П. Бескоровайного?
Разве вот этим сегоднгя, в условиях всеобщей гласности и открытости, когда в город и в наш Федеральный центр довольно часто приезжают ученые и «сопровождающие их лица» из-за рубежа, специалисты из американских атомных лабораторий, откровенно, насколько им можно верить, признают, что до сих пор им многое не было известно из того, над чем работают и чего достигли их советские коллеги, в том числе из нашего Челябинска-70. Практически, до 1988 года даже разведслужбы США имели весьма смутные представления о нашем ядерном центре.
Это ли не самая объективная оценка труда М. П. Бескоровайного и его сотрудников по режимной службе.