Фотоархив > На службе отечеству > Книга 2
О В. А. СТАХАНОВЕ
Владимир Анатольевич Стаханов, старший научный сотрудник РФЯЦ—ВНИИТФ, собирается в командировку. Цель поездки участие в работе комиссии МАГАТЭ, пункт командировки г. Вена. Это будет вторая его встреча с австрийской столицей, первая состоялась в 1945 г., вскоре после капитуляции Германии. Сам Владимир Анатольевич считает свой вклад в Победу весьма и весьма скромным. Когда я просил его о встрече для беседы о фронтовом прошлом, он отказывался и искренне недоумевал, что интересного и героического можно было найти в его короткой военной биографии:
— Я и на фронте-то меньше полугода был. Другие войну от первого до последнего дня прошли, сколько раз в атаку ходили...
Все верно. Но для тех, кто дожил до Победы, бои окончились в мае или, в крайнем случае, в сентябре 1945 г., а для сотрудника Управления контрразведки «СМЕРШ» младшего лейтенанта В. А. Стаханова отсчет действительно мирного времени начался со дня его увольнения в запас в 1949 г., поскольку, хоть и называлась его штатная должность «военный переводчик», характер работы был далеко не кабинетный. А попал он на фронт в январе 1945 г. До этого была учеба в военном училище, потом резервная воздушно-десантная
65
бригада и, наконец, менее года обучения в Институте иностранных языков Красной Армии. С января по май служба проходила при Управлении контрразведки «СМЕРШ» 3 Белорусского фронта. Приходилось заниматься выявлением и задержанием немецкой агентуры, поиском и ликвидацией баз и складов, на основе которых фашисты рассчитывали создать свое партизанское движение против советских войск на территории Восточной Пруссии. 9 мая встретил там же, в г. Инстербурге (ныне г. Черняховск).
Что чувствовал в этот день? То же, что и все, огромную радость. Палили в воздух, кричали, поздравляли друг друга. Потом была Москва, где пробыли менее двух недель, и новое распределение: Вена.
Заканчивалась вторая мировая война, и тактика союзников по отношению к нам начинала меняться. Менялись и задачи, стоящие перед «СМЕРШем», Одной из них стала работа с местным населением по осуществлению контрразведывательных функций по отношению к союзникам. Особо чрезмерное любопытство проявляли американцы. У них вербовка и использование агентов из числа местного населения были буквально поставлены «на поток». Но и качество их подготовки, вспоминает Владимир Анатольевич, была не столь высоким, как, например, у англичан, которые были наиболее серьезными противниками в профессиональном плане. Американцы же были не только самыми любопытными, но и самыми бесцеремонными. Один сотрудник американской разведки очень настойчиво вербовал для работы против нас некоего весьма обеспеченного австрийца, которому вся эта возня вокруг своей персоны настолько надоела, что он предложил разведчику 100 тысяч шиллингов, чтобы тот оставил его в покое. Американец охотно согласился, но, получив деньги, усилил давление, перешел к угрозам. Австриец был вынужден искать помощи у нас. Мы заинтересовались этим американцем и, как вскоре оказалось, не напрасно — результат получили неплохой.
Как относилось местное население к сотрудничеству с нами? По-всякому, все зависело от конкретного человека и сложившейся ситуации. Платили агентам и деньгами, и продуктами. Но были и такие, кто принципиально отказывался от любой оплаты, помогая из чувства благодарности Советской Армии за освобождение, или из приверженности коммунистическим идеалам.
— Кое-чему от своих агентов мы и сами учились, — улыбается рассказчик. — Надо было как-то провести наблюдение за американским штабом, а кругом — немноголюдно, спрятаться негде, вся территория просматривается. «О, это же так просто», — удивился один из наших местных агентов, и действительно: надел робу, взял инструмент и целый день копал яму перед самым входом в их штаб. Все выяснив, к вечеру ушел восвояси, даже не забросав яму. Но были и более серьезные ситуации, например, участие в задержании агентов противника. Так и работали, так и жили.
В воспоминаниях все кажется довольно простым, даже увлекательным.
66
Приключения со счастливым концом, романтика, порой курьезы. Более 4-х лет службы в контрразведке воплотились в 40-минутный рассказ без особого драматизма, без героических поступков и громких слов.
По-моему, дело не только в свойстве человеческой памяти забывать все плохое, притуплять со временем остроту переживаний. Видимо, причина еще и в характере Владимира Анатольевича: на протяжении всей беседы — искренность, душевная теплота, улыбка. И полное отсутствие чувства превосходства. «Ну да, служба такая... Просто поручали, и делал на совесть. А на глаза чего лезть?»
И наград, как считает их владелец, негусто: 2 медали — «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Германией». Это уж потом юбилейные добавились и орден Отечественной войны II степени. Из послевоенных — два ордена Трудового Красного Знамени и звание лауреата Ленинской премии.
С наступающим праздником, Владимир Анатольевич! Долгих лет жизни, здоровья и счастья Вам и всему вашему фронтовому поколению!
О. Иванов.
67