Фотоархив > На службе отечеству > Книга 2
Рассказ Ивана Петровича ФОМИНЫХ
Для нашего поколения Великая Отечественная война была и до конца наших дней остается главным событием, определившем всю нашу жизнь. Годы до нее были как бы предисловием к ней, последующее время явилось следствием ее. Глядя на человека наших лет, смотрим на его орденские ленточки, на ленточки медалей: где он был в 41—45-х годах.
И моя жизнь в этом смысле — не исключение.
Я родился в 1923 году в с. Б. Боряны Белоярского района, неподалеку от Свердловска. Война перечеркнула личные планы — я был взят в армию, меня послали в медицинское училище.
Это было Киевское военно-медицинское училище, эвакуированное в Свердловск.
После окончания училища в 1942 г. я с двумя «кубарями» младшего военфельдшера был направлен в воздушно-десантную бригаду. Но вскоре попал в 4-й механизированный корпус, который формировался в Можайске.
Время было грозовое, на юге решалась судьба Родины, и нас направили под Сталинград. (Все эти города я называю по-старому. Теперь это Екатеринбург, Волгоград, но нам те названия запомнились навечно).
163
Меня назначили фельдшером разведывательной роты 9-й механизированной бригады 4-го мехкорпуса.
Из Подмосковья в Заволжье нас быстро домчали. К Волге подошли в районе нынешнего гор. Ленинска, но переправлялись через реку на правый берег у завода «Баррикады».
Как сейчас помню — ведь это была 25-я годовщина Великого Октября. Днем переправляться не было никакой возможности: фашисты обстреливали место переправы сильным ружейно-пулеметным огнем, а также из орудий и минометов. Целый день над переправой висели немецкие самолеты — и разведчики-корректировщики (прозванные «рамами») и бомбардировщики. Так что днем переправиться не было никакой возможности, войска переправлялись только ночью.
Как я узнал позже, именно тогда Гитлер по радио обратился к своим войскам с речью: «Я хотел достичь Волги... Я шел туда потому, что это весьма важный пункт. Через него осуществляются перевозки 30 миллионов тонн грузов... Мы его взяли! Остались незанятыми только несколько совсем незначительных точек...». Гитлеровское командование уже дало указание немецким и профашистским европейским газетам подготовить специальные выпуски о полной победе немцев под Сталинградом.
А в это время наша разведрота прибыла к месту переправы в ночь с 6 на 7 ноября. Весь день и вечер шел мелкий, нудный холодный дождь. Шинели промокли насквозь, а после того, как ударил мороз, стали «колом».
Ввиду сильного обстрела района переправы, нас вернули обратно к месту сосредоточения и мы весь день, 7 ноября, провели в небольшом редком дубняке, в районе Ахтубы. Над нами беспрерывно летали немецкие самолеты. Нельзя было разжечь костер, хоть немного обогреться и просушиться. Так нам пришлось весь день пробыть холодными, мокрыми и голодными.
В ночь на 8 ноября около 10 часов вечера нас вторично вывели на переправу. Немцы освещали местность ракетами. Мы спешно погрузились на паром, который буксировал небольшой катер. Переправа проходила под беспрерывным огнем немцев. Кроме того, они с самолетов забросали Волгу плавучими минами. Но мужество и стойкость красноармейцев и командиров помогли выдержать — переправа была проведена благополучно и потерь не было.
До берега оставалось метров 30—40, когда прозвучала команда «Прыгай в воду!». Я вместе с другими бойцами роты соскочил с парома в холодную воду и по пояс в воде побежал на берег, чтобы как можно быстрее проскочить обстреливаемый участок.
Но вражеский огонь нас преследовал. Сразу же, как только мы выбрались на правый берег Волги, по нашим рядам фашисты стали вести шквальный
164
огонь из всех видов оружия. Мы бежали берегом, потом командир указал направление от реки. Тут мы натолкнулись на разрушенное здание с уцелевшим подвалом. Это стало нашим укрытием.
Утром 8 ноября нас хорошо накормили (правда, сухим пайком) и направили в южную часть города. На этом участке, ведя оборонительные бои, мы пробыли до 18 ноября. Иногда ночью ходили через передовую в тыл к немцам, но больше отражали атаки немцев. Вместе со стрелками наши танкисты удерживали позиции. В таких условиях фельдшеру разведроты доставалось много работы. Постоянно приходилось перевязывать и оказывать другую медицинскую помощь раненым разведчикам. Еще более сложные условия складывались, когда наши разведчики уходили в поиск. Не один раз мне приходилось идти с ними за передовую линию, а там нас ожидали прицельная или шальная пуля, незамеченная мина. Не раз приходилось возвращаться с «грузом» на спине, когда товарища «метила» пуля. Притащишь его в окоп и только там останавливаешь кровь, бинтуешь рану. Забегая вперед, скажу, что за войну, за время боевых действий на Западе и на Востоке, я вынес с поля боя 57 раненых. Это были и солдаты и офицеры, в том числе командир нашей разведроты гвардии капитан Гауза, заслуживший в конце войны (уже в Прибалтике) звание Героя Советского Союзы.
А тогда наш мехкорпус вышел к станции Абганерово и сосредоточился для предстоящего прорыва немецкой обороны и стремительного марш-броска.
Когда 19 ноября войска Донского и, днем позже, нашего Юго-Западного фронтов начали контрнаступление, наш 4-й механизированный корпус под командованием генерала Вольского решительно бросился вперед. Корпус имел важную задачу — в районе Калача соединиться с корпусами, двигавшимися с севера, и замкнуть кольцо окружения. Утром 21 ноября наши танки перерезали у станции Тангуты важную для фашистов железную дорогу. Ничто не могло остановить советских воинов — в 16 часов 23 ноября наши войска соединились и кольцо вокруг фашистской группировки замкнулось.
В последующем наш 4-й мехкорпус был переброшен на юг, в район Тундутово и реки Мышкова; там по планам гитлеровцев фельдмаршал Манштейн должен был прорвать наше кольцо и вывести войска Паулюса из окружения. Вместе здесь стояли конники и танкисты, затем подошла пехота 2— й гвардейской армии генерала Малиновского.
В это время воины Донского фронта уничтожали окруженную группировку. День 2 февраля, когда «котел» был полностью ликвидирован, мы встретили радостно: ведь закончилась гигантская битва, повергшая в прах военный и политический престиж гитлеровской Германии.
За успешное выполнение боевых заданий Командования в Сталинградском сражении наш мехкорпус был преобразован в гвардейский. Я получил первую награду — орден Красной Звезды.
165
После завершения Сталинградской битвы наше соединение перебросили на Южный фронт. Бои вели на реке Миус, у станции Матвеев Курган. Затем был нелегкий поход по освобождению Левобережной Украины, форсирование Днепра в районе гор. Канев. Вообще, боевой путь нашего мехкорпуса, ставшего теперь 3-м гвардейским, проходил по многим знаменательным операциям — мы участвовали в битве на Курской дуге (под Новым Осколом), в освобождении Белоруссии и Прибалтики (где громили окруженную 140-тысячную группировку) и наконец на Дальнем Востоке, в районе станции Отпор и гор. Харбин. Окончание II мировой войны, наша великая Победа стала большим событием для всего народа и для меня лично. После окончания боевых действия я в составе Военно-строительных частей служил фельдшером на сооружении оборонных объектов в Свердловске-45 и Челябинске-40.
Хорошо запомнил день 5 декабря 1955 года, когда я в составе батальона Черникова, впоследствии преобразованном в полк 25613, прибыл на строительство нашего города. Здесь я прослужил до 1966 года, когда демобилизовался в звании капитана. Продолжал трудиться (но не медиком) в управлении ВНИИП и в 5-м секторе до 1987 года, т. е. до ухода на пенсию.
По мере сил участвовал в ветеранской работе, но в последнее время здоровье этого уже не позволяет.
Оглядываясь на прожитые годы, чаще всего вспоминаю события военных лет, да еще, пожалуй, начало стройки нашего города — это уже, видно, навсегда.
166