Фотоархив > На службе отечеству > Книга 4
О Николае Трофимовиче Чуприке
Кто не помнит эти слова из известной песни?! До войны мальчишки мечтали о самолётах и о границе, где тучи ходят хмуро...
Мечтал о пограничной службе и Николай Чуприк. А может, и не мечтал, просто готовился к труду и обороне. А вот пришлось. В 1943 г. его призвали в Красную Армию и послали на Дальний Восток. Правда, до самого дальнего их не довезли — в Благовещенске выгрузили.
Сначала была учёба вблизи границы с Китаем. После учёбы — на заставу. Это вдали от населённого пункта, рядом — 100 человек (тогда это была военная тайна). Плюс 100 лошадей, несколько собак и голуби. Да, да! — голуби для связи, т.к. радио широко ещё не внедрено, а проводная связь охватывала не весь участок, поэтому приходилось полагаться на дедовский метод.
Служба была непростой: 4 часа на вахте, наряд-марш в одну сторону и обратно, доклад дежурному, передача вахты второму наряду и — 4 часа отдыха в тепле, в уюте. Ночью — выход с собакой. Если на другую сторону, то там за эти 4 часа можно участок проверить только верхом на лошади. Каждая из них закреплена, не обезличена.
Николай Трофимович рассказывает, что район у них был тихий и
98
спокойный. На той стороне Амура, у самого берега, виделись окопы, в них — китайцы. А за их спиной — тоже в окопах японцы. Все нормально вооружены, службу несут серьёзно, без шуток. Но случались и нарушения. Поймаем такого нарушителя, на голову наденем что-нибудь, чтобы не смог разглядеть нашу границу, и ведём к дежурному. Чаще всего это были заблудившиеся рыбаки, но это не наше дело, наверху разберутся. — А так — ти-ши-на. По Амуру идут пароходы, по фарватеру — наши, а дальше — китайцы. Благодатный край! Холодновато, правда, для тех новобранцев, которые с юга прибывают — мёрзнут, их переводят, куда потеплее, а мы, сибиряки, привычные к морозам, служим — не тужим. Читаем газеты, слушаем политрука, как идёт война на Западе, скоро ли одолеют наши немцев. Все мы здорово понимали обстановку у нас, на Востоке. Что японская военщина творит бесчинства против Советского Союза. Они захватили ряд наших пароходов, а ещё три парохода атаковали и потопили подводные лодки. На захваченной японцами китайской территории держат в боевой готовности громадную армию, совершают вылазки. Из-за агрессивности Японии нашей стране приходится держать на Дальнем Востоке значительное количество войск, которые ой! как пригодились бы против фашистской Германии.
А потом пришёл 45-й! Август месяц. Откуда что взялось: в тылу у нас появилась пехота, артиллерия. На рассвете 8-го числа дали такой залп — земля дрожала. С реки Зея пришли машины с понтонами. Перекрыли Амур, на ту сторону пошли танки, пушки. С пехотой двинулись и мы, пограничники. Первую линию вражеской обороны быстро преодолели: маньчжуры не успели и пристреляться (наша разведка поработала). Но на второй линии японцы задержали и пулемётным, и ружейно-автоматным огнём. Но их тоже вскоре подавили. Более серьёзное сопротивление оказали на линии укрепрайона. Так, говорят, огнемёты пришлось применить. И к концу первого дня наши войска преодолели оборону врага.
На второй день боевых действий нас отозвали на свою позицию — держать государственную границу СССР. Но нас ещё долго держал высокий военный порыв. Вести с фронтов радовали. Уже к конце недели чувствовалось — наша берёт! На всём Дальнем Востоке шло успешное наступление. Красная Армия разгромила миллионную Квантунскую армию, освободила Северо-Восточный Китай. Снова началась для нас мирная жизнь. По-прежнему мы бдительно охраняли границу нашей Родины.
— Довелось и мне, — продолжает рассказ Николай Трофимович, — поучаствовать в одном непростом деле. После войны это случилось: на бронекатере вышли на один остров проверить проводную связь. Ладно всё сработали, можно вернуться, но осмотревшись заметили людей и лодку. Подошли, рассмотрели — два китайца собирают хмель и дикий виноград. Окликнули, они сопротивления не оказали. Один из них немного понимал по-русски. Объясняет, дескать, это их остров. Ну, мы им объяснили всё, завязали глаза и перевезли к дежурному. Тот по команде доложил, и их отправили в комендатуру. Через некоторое время нас, которые задержали этих китайцев, вызвали в штаб и там, при общем сборе, объявили, что один из задержанных оказался японским агентом. А нам в награду дали по 10 суток
99
отпуска домой (как водится без дороги). Это было так кстати, ибо накануне пришёл Указ и нам добавили служить ещё 3 года!
— Но всему приходит конец, пришёл и к нам дембель!
— Приехал я домой в Омскую область, зарегистрировался, как положено, в райвоенкомате, и вскоре получил указание — ехать в Челябинск-40. Так я с 1951 г. начал службу в милиции. И с тех пор служил в горотделе милиции. Все эти годы не чурался общественных обязанностей — в товарищеском суде и др. Недавно по телевидению в День пограничника показали однополчан. Увидел зелёные фуражки, и сердце ёкнуло — родная служба!
Беседу записал В. И. Востриков
100