Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Рассказ о Дмитрии Ефимовиче ВАСИЛЬЕВЕ
Дмитрий Ефимович Васильев родился в 1902 г. на Урале, в поселке Суксунской завод, близ Кунгура. Семья была рабочая. В 11 лет он стал сиротой.
Трудовую деятельность начал с 16 лет на местном механическом заводе слесарем. С этого же времени началась и его общественная
7
деятельность. Он участвовал в заводской группе рабочих-большевиков. Когда пришли колчаковцы, он скрывался от преследования; по рекомендации товарищей перешел на работу монтером связи в Кунгур. Там продолжал выполнять поручения группы. После изгнания колчаковцев он вернулся в родной поселок, стал работать в почтово-телеграфной конторе монтером, затем техником.
В 1922 г. Дмитрий Ефимович вступил в комсомол. Его активность была замечена и его выдвинули на культурно-просветительную работу организатором. Семь лет он трудился в этой области — разъезжал по поселкам и селам, чтобы организовать кружки ликбеза и политграмоты, налаживал работу библиотек и клубов, сам проводил беседы, читки газет и книг, читал лекции, ставил самодеятельные спектакли и концерты, устраивал новые празднества, развозил кинокартины и громкоговорители радио. На этой работе он вырос до заместителя заведующего Уральским областным отделом народного образования.
В 1927 году Д. Е. Васильев стал коммунистом.
Партийной организацией Дмитрий Ефимович в 1931 г. был направлен на учебу в Уральский политехнический институт; учился на механическом факультете, два курса — без отрыва от работы, а с 1933 г.— на дневном отделении. Настойчивую учебу в 30-летнем возрасте Дмитрию Ефимовичу приходилось совмещать с общественной деятельностью — его трижды избирают секретарем партийного комитета УПИ. В 1936 г. Дмитрий Ефимович успешно закончил институт и с дипломом инженера механика-технолога направляется на самый большой на Урале, еще строящийся завод тяжелого машиностроения.
Здесь, на этом «заводе заводов», он блестяще проходит по служебной лестнице экзамен инженера — организатора и руководителя: мастер, заместитель начальника цеха, начальник отдела кадров и с 1 937 г. становится начальником производственного отдела.
Глубокое понимание технологического процесса и потенциальных возможностей цехов, умение войти в положение рабочего и мастера, хорошее знание механики, машин и механизмов позволили Дмитрию Ефимовичу быстро выдвинуться в число первых руководителей Уралмаша. В последующие годы, которые предшествовали началу войны, он становится начальником производства и заместителем главного инженера индустриального гиганта страны. Намечалась громадная программа выпуска оборудования для реконструкции заводов тяжелой индустрии.
Но 22 июня на страну напала Германия. Началась одна из самых трагических и героических страниц нашей истории.
На третий день войны на Уралмаш прибыла правительственная комиссия во главе с В. А. Малышевым, ставшим вскоре наркомом танковой промышленности. Он сообщил директору:
8
— Вам дано ответственное задание. Надо в кратчайший срок освоить производство бронекорпусов тяжелых танков, наладить их массовое, серийное производство.
Такое для уралмашевцев было непривычно: они выпускали оборудование для металлургических и горных предприятий; почти все оно было уникальным, в единственном числе. Разработка документации, изготовление деталей, цикл сборки длился год и больше. К примеру, до войны на освоение нового изделия заводу потребовалось почти два года. Война отвергла такие сроки: в августе 1941 г. УЗТМ должен дать первые партии броневых корпусов. Завод перешел с мирной продукции на военную, начал перестраивать производственную базу, необходимо было специальное металлорежущее оборудование, большие мощности, не хватало рабочих целого ряда профессий.
Все это стало заботой службы главного инженера, его заместителя по танковому производству — именно эту должность теперь занимал Д. Е. Васильев.
И работа закипела, она не прекращалась ни днем, ни ночью. Шла перепланировка цехов, прежде всего механических; в цехи было принято более тысячи металлорежущих станков, для других станков изготовляли дополнительные приспособления, расширяли парк прессов, сварочных агрегатов, термических печей. Рыли траншеи для высоковольтного кабеля, создавали заново инструментальное хозяйство. Ставший дефицитным ацетиленовый газ заменили пиролизным, для его изготовления спроектировали и построили установку. Завод принял более 5 тысяч квалифицированных рабочих и специалистов.
Общегосударственное значение получила отработка технологии выпуска цельнолитых танковых башен.
Так зримо реализовался лозунг: «Завод — тот же фронт!» Многотысячный коллектив завода-гиганта по-фронтовому решал боевую задачу Государственного Комитета Обороны. Руководители, и прежде всего Д. Е. Васильев, сутками не выходили из цехов, находились рядом с рабочими и мастерами, изыскивая пути ускорения выпуска бронекорпусов.
И вот наступил день, Уралмаш начал выдавать бронекорпуса. Сначала рекордно коротким сроком для сварки корпуса были 11 часов, а рядовые бригады управлялись только за сутки и даже двое; затем одна из лучших бригад сварила за 7 часов 30 мин. Каждый день, каждая смена проходили в предельном напряжении. Люди приобретали выучку в труде, руководители совершенствовали организацию труда.
Это выглядело так: еще не успевали закончить операцию слесари-сборщики, как сварщики пускали в ход свои аппараты, а станочники начинали расточку и сверление. На сборку корпуса было дано по графику 40 часов; с первым корпусом провозились 60 часов. Через два
9
месяца одна бригада собрала корпус за 22 часа 40 минут, другая за 20 часов. Уже в феврале-марте 1942 года Уралмаш выпускал в 3 раза больше корпусов, чем Ижорский завод для Кировского до войны. Завод обеспечивал бронекорпусами всю танковую промышленность.
Так труженики Уралмаша выполнили заказ фронта.
Но этого было мало. В апреле УЗТМ получил новое задание — освоить выпуск корпусов танка Т-34. Это стало вторым важным этапом развития танкового производства на заводе. Все силы были переключены на сборку корпусов тридцатьчетверок. И опять главную скрипку играла служба главного инженера, его заместителя по танковому производству.
И уралмашевцы выдержали срок, данный Госкомитетом Обороны: 23 апреля началась сборка первого корпуса среднего танка, а к 1 мая танкостроители отгрузили 50 бронекорпусов.
А война шла, враг рвался к Волге и Кавказу. На полях битв успешно решали тактические задачи наши замечательные тридцатьчетверки, они сокрушали хваленую немецкую технику. Недаром немецкие солдаты со страхом называли эту машину «зеленым дьяволом».
Новое задание ГКО исходило из этой оценки обстановки на фронтах: организовать на УЗТМ производство готовых танков Т-34; при этом прежние задания не снимались, а дополнялись новыми — разворачивалось артиллерийское и моторное производства, возрос объем выпуска корпусов тяжелых и средних танков, а также других заказов. Особенно досаждало уралмашевцев налаживание серийного выпуска продукции. Потребовались капитальная перепланировка цехов, изготовление и установление значительного числа технологического оборудования, пристройка нового пролета. Был создан конвейер на сборке.
А конструкторы тем временем разработали новые боевые машины: самоходные артиллерийские установки СУ-122, СУ-85 и СУ-100. Эти пушки калибра 85, 100 и 122 мм на гусеничном ходу, закованные в броню, стали грозой для немецких «фердинандов» и «тигров». Самоходки также стали выпускаться Уралмашем, и в большом количестве!
В 1943 году Уралмаш завоевал первенство во Всесоюзном соревновании танкостроителей и с тех пор не выпускал знамя из своих рук.
В 1944 году УЗТМ, по сравнению с 1940 г., в 7 раз увеличил выпуск продукции, причем в подавляющей части военной, танковой.
Заслуги завода отмечены высокими государственными наградами — орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени. Большое число танкостроителей было награждено орденами и медалями.
За успешное выполнение заданий Правительства по производству танков, за самоотверженный труд в годы войны Дмитрий Ефимович
10
Васильев Президиумом Верховного Совета СССР был награжден двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и орденом Отечественной войны II степени. Это награды за подвиг в тылу, равный воинскому, благодаря чему была выиграна не одна битва на фронтах Великой Отечественной войны.
Еще шла вторая мировая война, расширялась оборонная промышленность, и Д. Е. Васильев, по постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР, назначается главным инженером строящегося танкового завода № 174 в г. Омске. Через год он становится директором этого завода. Тогда же ему присваивается воинское звание инженера-полковника.
На выборах в Верховный Совет РСФСР омичи оказывают Д. Е. Васильеву высокое доверие, избирают его своим депутатом.
А в 1947 г. решением ЦК партии и Советского правительства он переводится в систему Первого Главного Управления при Совмине СССР и направляется директором предприятия в г. Свердловск-45. В создании и становлении предприятия, которое впоследствии стало заводом «Электрохимприбор», Д. Е. Васильев принимает самое деятельное участие с первых дней. За успешное выполнение специальных заданий Правительства Дмитрий Ефимович в 1954 г. награжден третьим орденом Ленина и удостоен Государственной премии.
...Когда ЦК КПСС и Совет Министров СССР в 1954 г. принимали постановление о создании предприятия «Почтовый ящик № 150», то есть нашего научно-исследовательского института, директором его был назначен Д. Е. Васильев.
Было бы неверным утверждать, что предприятие, а стало быть, и город, были построены в уральской тайге, на пустом месте. Управление, первые лаборатории ученых размещались в помещениях санатория Сунгуль, построенного до войны. Все это были времянки, вместе с тем это явилось тогда очень верным решением: база института еще строилась, а ученые и конструкторы трудились и вскоре докладывали о выполнении первых заданий.
В работе по созданию творческих коллективов научных, исследовательских и конструкторских подразделений Дмитрий Ефимович опирался на научного руководителя института, ближайшего соратника И. В. Курчатова — трижды Героя Социалистического Труда, Лауреата Ленинской и Государственных премий, члена-корреспондента Академии Наук СССР Кирилла Ивановича Щелкина. Некоторые группы сотрудников сформировались в стенах Арзамаса-16. Много специалистов пришло из вузов Москвы, Ленинграда, Горького.
11
Коллективы экспериментального производства комплектовались при непосредственном участии главного инженера предприятия Георгия Павловича Ломинского. Рабочих различных специальностей, инженерно-технические кадры поставляли заводы Свердловска, Челябинска, Златоуста и действующие предприятия отрасли.
В работе по проектированию и строительству объекта и города Дмитрий Ефимович опирался на главного инженера проекта, сотрудника Ленинградского архитектурно-проектного института М. И. Пищерова и начальника строительства (он по совместительству являлся и командиром соединения военно-строительных частей) Н. М. Иванова, впоследствии Героя Социалистического Труда, генерал-майора, начальника строительства Академгородка в Новосибирске, а также на своего заместителя по капитальному строительству К. А. Каргина. Основная идея планировки города состояла в том, чтобы, используя подходящую площадку в сосновом бору и береговую полосу большого живописного озера, по возможности сохраняя богатую уральскую природу, поставить город красивый, современный, удобный для жителей.
Большое внимание руководством предприятия уделялось с первых дней создания города жилищно-бытовым вопросам, торговле и общепиту, медицине, транспорту, энергоснабжению и топливной проблеме, организации подсобного хозяйства. Много времени и сил Дмитрий Ефимович отдавал молодежи — созданию средних и профессионально-технических учебных заведений, а затем и вечернего отделения МИФИ, организации спорта и культурного отдыха.
Деловые контакты установились с Челябинскими и Свердловскими властями, руководством соседних городов — Касли, Кыштыма, ну и, конечно, с городом, носившим тогда название «Сороковка», где руководителем Химкомбината был Б. Г. Музруков, с которым Дмитрия Ефимовича связывала совместная служба на Уралмаше. Работы было очень много, требовались неимоверные усилия и непрестанный поиск: постоянно возникали различные проблемы, требующие немедленного решения, огромных ресурсов и нечеловеческих сил. Огромный опыт организаторской и инженерной деятельности, исключительная преданность делу, неиссякающий энтузиазм, крепкие связи, умение найти главное звено и сосредоточить здесь максимум сил для изменения обстановки отличали Д. Е. Васильева. Все эти деловые качества характеризовали Дмитрия Ефимовича Васильева как выдающегося инженера-организатора оборонной отрасли промышленности.
Как свидетельствуют ветераны института, Д. Е. Васильев, несмотря на многочисленные и разнообразные заботы, связанные со строительством объектов предприятия и города, с выполнением крупных, важных и срочных правительственных заданий, с проблемами становления всего
12
институтского хозяйства, находил время побеседовать почти с каждым рядовым работником или руководителем любого ранга. Его могучую фигуру, всегда спокойного, с приятной улыбкой можно было встретить повсюду, и везде он был готов выслушать человека и помочь делу: решить кадровый вопрос или одобрить сооружение плавательного бассейна (кстати, одного из первых на Урале), разыскать лекарство, которого нет в городской аптеке, расшить узкое место в каком-то цехе, согласовать замену строительных элементов или что-то подобное. Полная отдача себя работе, забота о людях и об общем деле, игнорирование запретов и ограничений со стороны врачей — это было жизненным правилом Дмитрия Ефимовича.
В его личном деле сохранился документ. Это диагноз болезни Д. Е. Васильева и заключение ВКК от 20 февраля 1960 года: в связи с заболеванием (атеросклеротический кардиосклероз с приступами стенокардии после перенесенного инфаркта миокарда) нуждается в предоставлении строго нормированного дня (не более 5 часов), а также в освобождении от общественных поручений и собраний после рабочего дня.
Такое состояние здоровья было следствием неустроенности семейного быта: питался Дмитрий Ефимович как попало и когда придется, отдыхал урывками, прямо в рабочем кабинете или в автомашине. Но главная причина состояла в том, что он не оберегал себя от сложностей жизни, подолгу работал в необжитых местах, все личное отодвигал на второй план. О выходных днях и отпусках он забыл с первых дней войны...
И катастрофа пришла 8 марта 1961 года...
На его могиле, на Ваганьковском кладбище в столице, скромные слова: «Уральский градостроитель».
В. ВОСТРИКОВ