Фотоархив > На службе отечеству > Книга 1
Воспоминания кавалера ордена Александра Невского Дмитрия Прокопьевича КОЛЕСНИКОВА
Я был призван в армию в августе 1942 года Советским райвоенкоматом г. Челябинска и направлен в артиллерийское училище. В октябре 1943 года закончил училище с отличием.
Штабом артиллерии I Украинского фронта, куда я прибыл для прохождения службы, был направлен в II 1-й Гвардейский гаубичный артполк Резерва Главного Командования. В составе этого полка прошел с боями от г. Василькова, Киевской области, через Берлин до Праги.
Первые 4 недели командовал огневым взводом 122-мм гаубиц, затем — взводом управления батареи, а с мая 1944 г. и до окончания войны — начальником разведки дивизиона.
Весной 1944 г. у нас началась подготовка к наступлению. Из района г. Дубна наш полк наступал в направлении д. Берестечко, Волынской обл. Наступление развивалось успешно, несмотря на распутицу. Противник в условиях бездорожья вынужден был при отступлении оставить
79
на полях боев сотни орудий, автомашин и даже застрявших в грязи танков и самоходных орудий. Но и нашим войскам нелегко давалось продвижение на запад. В районе д. Берестечко отступление застопорилось, противник перешел к контратакам. В, одном из боев по отражению контратак немцев на наблюдательный пункт (НП) батареи находился я, как командир взвода разведки и связи (КВУ), со мной 6 разведчиков и 2 связиста. С нами здесь же был только что вступивший в командование батареей старший лейтенант Кушнарев. В ходе боя мы на НП оказались отрезанными от своих войск. К счастью, кольцо окружения оказалось нешироким — 150—200 м. При этом немцы были на открытой местности, а артиллеристы — в окопе. Комбат вызвал огонь батареи на себя, а я вместе с разведчиками открыл короткими очередями огонь из автоматов. Мы не дали возможности немцам приблизиться к НП ближе, чем на 100 метров. Командование стрелкового полка, находившееся вне кольца окружения, бросило на помощь артиллеристам взвод автоматчиков.
Когда автоматчики приблизились к немцам с внешней стороны кольца, я поднял в атаку семерых бойцов нашего взвода. Расстреливая немцев почти в упор, мы двинулись навстречу пришедшим на выручку пехотинцам. В считанные минуты артиллеристы и пехотинцы соединились и теперь взяли немцев в кольцо. К этому времени немецкая рота заметно поредела от артиллерийского и прицельного огня разведчиков; остатки роты сдались в плен. В итоге боя 44 немца, в т. ч. раненый командир роты взяты в плен, 126 убиты; перед боем, как показали пленные, их насчитывалось 170 человек. Наши потери — один раненый.
За этот бой я был награжден орденом Отечественной войны 2 степени.
В ходе наступательных боев на Рава-Русском направлении наши войска встретили сильное сопротивление. Равнинная местность здесь не позволяла разведать основные точки противника путем наблюдения с дальнего расстояния. Будучи начальником разведки дивизиона, я решил в сумерках выйти в нейтральную зону, подойти вплотную к переднему краю обороны немцев. Вместе с другими разведчиками по кювету вдоль дороги, ведущей в Мосты Великие, мы двинулись в сторону немцев. Когда доползли примерно до середины нейтральной полосы, мы увидели, что из города вышел нам навстречу фашистский танк. До крайних строений города оставалось 100 метров. Танк, пройдя метров 50 от окраины, развернулся направо, прошел по полю перед окраиной города и на другом конце его вошел в город; шум постепенно стих, установилась тишина, и когда разведчики еще ближе подползли к городским строениям, услышали голоса немцев. Отчетливо слышались слова «шнеллер», «шнеллер», т. е., по-русски, быстрее, быстрее.
Из увиденного и услышанного мы пришли к выводу, что немцы готовятся к отходу из города. Мы знали, в городе имелось два моста через речку, впадающую в Буг. У реки — отвесные берега. Если немцы подорвут эти мосты, то наступление наших войск задержится. Мы понимали, что
80
надо делать. Разведчики проникли в город, замаскировались в одном дворе и стали наблюдать за улицей, ведущей к одному из мостов.
Убедившись в том, что фашисты отступают из города, я связался с командирами стрелкового батальона и своего дивизиона. Первый отказался вводить в город свой батальон. Тогда командир дивизиона выделил в наше распоряжение два взвода разведчиков, которые вошли в город, подошли к мостам, догнали арьергард отступавших немцев, открыли по ним огонь из автоматов и тем предотвратили разрушение мостов противником.
В конце апреля 1945 г. наш полк был придан стрелковому соединению, отражавшему атаки окруженной Котбусской группировки немецко-фашистских войск, пытавшейся прорваться в Берлин. Наши стрелковые подразделения занимали оборону на окраине г. Барут (35 км восточнее Берлина), а НП дивизиона расположилось там же, наверху ветряной мельницы, с которой отлично просматривалась вся местность между нашим и вражеским передними краями обороны.
Ночью с 28 на 29 апреля я дежурил на НП. Другие офицеры были в доме рядом. На рассвете противник численностью до пехотного полка поднялся в атаку. Я быстро подал команду на пристрелку первыми орудиями трех батарей по рубежу в нейтральной полосе, к которому приближалась немецкая пехота. Когда она подошла к этому рубежу, я скомандовал открыть беглый огонь всеми 12 орудиями дивизиона. Прибывший на НП командир дивизиона гвардии капитан Валеев одобрил мои действия и предложил продолжать корректировать и вести огонь. Сам он направился на одну из батарей, расположенную вблизи НП, которую выдвинул вперед на прямую наводку, и картечными зарядами почти в упор расстреливал атакующих.
В результате вся наступающая группировка немцев была уничтожена в нейтральной полосе, которая по окончании боя оказалась усеянной сотнями трупов противника.
За эту операцию и тактически умелые действия при форсировании р. Одер я был награжден орденом Александра Невского. Во время налета немецких бомбардировщиков меня тяжело ранило в ноги.
Война приближалась к победному концу.
После войны я продолжал службу и в 1990 году в звании полковника вышел в отставку. К орденам, полученным в войну, прибавились еще два ордена, а также медали.