Фотоархив > На службе отечеству > Книга 2
Б.В. ЛИТВИНОВ: страницы биографии
В этом очерке мы расскажем о Борисе Васильевиче Литвинове — Герое Социалистического Труда, лауреате Ленинской премии, академике Российской Академии Наук, кавалере орденов Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, За заслуги перед Отечеством III степени. Б. В. Литвинов с конца августа 1961 года живёт и работает в нашем городе.
Предоставим сначала слово самому Б. В. Литвинову: «Я родился 12 ноября 1929 года в городе Луганске. С 1936 года жил и учился в городе Симферополе. В годы войны был с матерью в эвакуации, в 1944 году вернулся в город Симферополь, где в 1947 году закончил школу. Выбор института был определён комсомольским школьным поручением: поддерживать в рабочем состоянии физические приборы и помогать учителю физики демонстрировать простые физические опыты. Изучив проспекты различных московских и ленинградских институтов, я остановил свой выбор на двух: Московском механическом и Ленинградском военно-механическом — послал туда запросы. Ответили из Московского механического и туда на инженерно-физический факультет я направил свои документы. Сдал вступительные экзамены и стал учиться на инженера-физика».
9
В 1952 году Бориса Васильевича в составе группы из пяти студентов — дипломников отправили для прохождения преддипломной практики, подготовки и защиты диплома в КБ 11 (ныне ВНИИЭФ). Темы дипломных работ всех студентов были актуальны и связаны с? изучением газодинамических явлений во вновь проектируемых ядерных зарядах. Эти работы были плановыми: на абстрактные темы не было времени, каждый человек был на счету и каждый стремился внести вклад в общее дело. Дипломные работы принимала Государственная Комиссия во главе с Ю.Б. Харитоном. Все работы получили отличные оценки. Значительно позже, в 70-х годах исследователи из Лос-Аламоса опубликуют результаты экспериментальной работы, методически выполненной аналогично дипломной работе Б. В. Литвинова. Это лишь один из многих примеров того, что нет национальных наук, наука интернациональна. Очень часто в разных странах независимо друг от друга исследователи приходили к аналогичным выводам, выполняли очень похожие работы.
После окончания работы по теме дипломного проекта начальник отдела газодинамического отделения Д. М. Тарасов предложил Борису Васильевичу заняться экспериментальными исследованиями возможности реализации предложения Василия Константиновича Бобылева. Идея, которая, на первый взгляд, казалась бесперспективной, на самом деле была весьма заманчивой и группа Литвинова начинает её разработку. К работе Литвиновым были привлечены теоретики, конструкторы, газодинамики других отделов. К 1960 году этой неформальной группой исследователей был предложен к испытаниям ядерный заряд новой, совершенно необычной конструкции. В тот год эти испытания нельзя было провести: на ядерные испытания в 1958 году был объявлен бессрочный советско-американский мораторий. Испытания были отложены до лучших времён, которые для этого заряда так и не наступили. Б.В. Литвинов к 1960 году — заместитель начальника газодинамического отделения по науке. Прибавилось забот и работы.
Летом 1961 года военный отдел ЦК КПСС предлагает беспартийному Б.В. Литвинову пост Главного Конструктора первого направления в нашем НИИ 1011 (ныне ВНИИТФ). Напрасно пытался отказаться молодой учёный, мотивируя свой отказ и некомпетентностью, и молодостью, и беспартийностью. Начальник военного отдела ЦК КПСС Иван Дмитриевич Сербин был другого мнения:
«Компетентность — дело наживное, молодость пройдёт, беспартийность не имеет большого значения, потому что мы все — коммунисты. К тому же страна начинает . воздушные ядерные испытания и конструкторское бюро не может оставаться без главного конструктора. Так что поезжайте на Урал и принимайте дела.» Пришлось ехать и принимать.
Времена были горячие: 1 сентября 1961 г. в СССР начались воздушные ядерные испытания. Их серия в 1961 г. была для НИИ 1011 не совсем
10
удачной. Зато в ядерных воздушных испытаниях 1962 г. успехи нашего института были весьма впечатляющими. Вновь созданные ядерные заряды не только показали превосходные результаты, но и рассматривались как основа вооружения тяжёлых баллистических ракет. Генеральный секретарь КПСС Н.С. Хрущёв заявил с трибуны Генеральной Ассамблеи, что СССР обладает невиданной ранее мощью и теперь не боится ни угроз, ни происков империалистов: у него есть чем ответить.
Б.В. Литвинов проработал Главным Конструктором до 1965 года. Молодой и неуступчивый, он не сработался с заместителем министра В.И. Алфёровым и по его настоянию был заменён на посту Главного Конструктора первого тематического направления многоопытным А.Д. Захаренковым, став его первым заместителем. В 1967 г. А.Д. Захаренкова назначают на место В.И. Алфёрова, а Б.В. Литвинов снова становится Главным Конструктором первого тематического направления. С 1976 г. к этой должности прибавляется должность первого заместителя научного руководителя ВНИИП (ВНИИТФ).
За эти годы коллективы отделений, работающих по тематике первого направления, выполнили большие работы по созданию новых ядерных зарядов, освоению технологии подземных ядерных испытаний, передаче вновь созданных конструкций в серийное производство и на вооружение Советской Армии. Говоря о работе над созданием ядерных зарядов, Борис Васильевич сказал корреспонденту так:
— Работа у нас коллективная. Наши «изделия» — труд огромного коллектива специалистов, работающих вместе. Наши направления — результат необходимости решения тех проблем, которые постоянно возникали. В «гонке вооружений» мы были в роли догоняющих. Если посмотреть на развитие ядерного оружия, то первое по времени появления направление его — это бомбы, т.е. «пассивное оружие». Ясно, что такое оружие уязвимо, поскольку самолёт легко сбить. Большой скачок, конечно, — это создание баллистических ракет с большим радиусом действия. С их появлением, считают все военные исследователи, произошёл подлинный переворот — ядерное оружие, так как появилась возможность доставлять его на большие расстояния. Это породило серьёзную проблему: мир стал «голым» и уязвимым. От ракет нельзя спрятаться за океаном или защититься противоракетной обороной, особенно если ракет много. На границе 50 — 60 годов происходит некий поворот в развитии военной техники. Поскольку в 1957 г. в СССР был запущен первый искусственный спутник Земли, то песня, что «мы впереди планеты всей», имела основание. Тогда же в США начинаются разговоры о противоракетной обороне, о создании некоего панциря над Америкой. Как будто боеголовки можно сбить. Но в это же время в тех же США появляется контридея противоракетной обороны, а именно, оснащение одной ракеты многими боеголовками При приближении к цели боеголовки разделяются и не известно, в какую сторону.
11
Раньше, чем эту идею высказали в США, в СССР её высказал академик В. Н. Челомей, хотя и в другой форме: он предлагал оснащать ракету несколькими боеголовками, что увеличит площадь поражения.
В США начинают разрабатывать ракеты и боеголовки для противоракетной обороны, но быстрее начали оснащаться разделяющимися боеголовками. У них появляются подводные лодки с атомными двигателями, оснащённые ракетами с такими боеголовками. Словом, в США произошёл качественный скачок.
От нас потребовалось сделать нечто подобное и, если бы мы отстали, то, по сути дела, стали бы безоружными. Наши политики подчеркивали, что у нас всё сверхбольшое: ракеты, бомбы и т.п. Американцы же стали отдавать предпочтение малым подвижным системам. Нам надо было перестраиваться, перестраиваться и в техническом, и в психологическом планах. Я доволен тем, что трудное дело делалось, когда я руководил КБ-1, славным коллективом учёных, исследователей, конструкторов, испытателей, техников и высококвалифицированных рабочих.
В 90-ые годы, когда мне и другим нашим специалистам, удалось побывать в США, я видел их громадные машины, совершенные ускорители, стенды и другую аппаратуру, поразившую меня вычислительную технику. Американцы знали, что мы в этом от них отстали. Но в главном — не отстали. Значит у нас, у русских есть что-то такое, чего нет в Америке. Сами американцы говорили: по-видимому, мы не имеем вашего интеллекта.
В процессе перестройки в создании ядерного оружия шло соревнование не только с американцами, но и с нашими коллегами из другого ядерного центра, ВНИИЭФ. На всех стадиях работ над ядерным зарядом — от идеи до оценки результатов испытаний — они проводили экспертизу наших работ, а мы — их. Это помогало, поддерживало, но не избавляло от нелицеприятной критики.
С ростом и развитием работ шло и творческое развитие Б. В. Литвинова. Уже на новом месте, в НИИ-1011 в 1965 г. он защищает кандидатскую диссертацию по материалам, наработанным ещё в КБ 11. Докторская диссертация была защищена спустя 22 года, когда защитили кандидатские и докторские работы его ученики. Это дало ему право на получение ученого звания «профессор».
Б.В. Литвинов — один из активных исполнителей и инициаторов программы мирного использования ядерных взрывов. Идея мирного использования ядерной энергии — идея И.В. Курчатова и в развитие этой идеи было много вложено Е. И. Забабахиным, министром Е. П. Славским, Ю. Б. Харитоном.
— Я считаю, — говорит Борис Васильевич, — у ядерного взрыва есть огромная область научных применений и в промышленности. Одним из первых толчков, послуживших опытно-промышленному применению ядерных взрывов, явились
12
крупные аварии на вновь осваиваемых месторождениях газа в Средней Азии. Нам удалось ликвидировать такие из них, которые нельзя было ликвидировать никакими другими методами. В области промышленного применения ядерных взрывов поначалу сложилось два направления применений: взрывы на больших глубинах, или камуфлетные взрывы, и взрывы на выброс, т.е. ядерные взрывы с частичным выбросом радиоактивных продуктов из полости взрывов. Для обоих этих направлений были созданы самые современные ядерные взрывные устройства с уникальными характеристиками. Сейчас их можно увидеть в музее ядерного оружия института, который был единственной организацией в мире, где для промышленных ядерных взрывов создавались специальные, только для этой цели предназначенные ядерные взрывные устройства.
Так в работе над созданием самых разнообразных ядерных зарядов и другой техники трудился Б.В. Литвинов. В начале 1997 года директор и научный руководитель ВНИИТФ академик Е. Н. Аврорин сообщил в интервью одной из газет об уходе Б. В. Литвинова с должности Главного Конструктора ВНИИТФ и переходе на должность заместителя научного руководителя и начальника лаборатории по систематизации и анализу результатов работ института над созданием ядерных зарядов — основы и сердца ядерного оружия.
— Это, — сказал Евгений Николаевич, — очень важная составляющая нашей работы. Она нужна особенно в условиях отсутствия натурных испытаний. Детальные сведения, включая первичные, т.е. то, что непосредственно было зафиксировано на осциллограммах, фотоснимках, в рабочих тетрадях , сейчас необходимо собрать, чтобы не потерять. Вот Борис Васильевич — здесь очень подходящий человек, поскольку он сам участвовал практически во всех работах, многое помнит из того, что не попало в документы, и знает, у кого спросить, если сам запамятовал. Этот свод научно-технических сведений будет необходим тем, кто придёт после нас.
Далее Е. Н. Аврорин отметил, что в развивающихся связях с Уральским отделением Российской Академии Наук немалая заслуга и Б.В. Литвинова.
29 мая 1997 года член-корреспондент Российской Академии Наук Б. В. Литвинов был избран общим собранием Академии действительным членом (академиком) Российской Академии Наук. Это несомненно прибавило ему сил и энергии, которых ему пока не занимать.
13