Фотоархив > На службе отечеству > Книга 3
Воспоминания ветерана Михаила Сергеевича Красильникова
Родился я 29 марта 1927 года в деревне Емаш-Павлово, на юге Пермской области в семье крестьянина. Когда началась Великая Отечественная война, я окончил 7 классов сельской школы.
Продолжать учёбу не было возможности, надо было пойти работать в колхоз. Там не хватало рабочих рук, все мужчины были призваны в армию, остались старики, женщины и подростки 1926—1927 гг. рождения.
Нам приходилось пахать поля на лошадях и коровах, сеять и убирать урожай, заготавливать корма для скотных ферм. Особенно тяжело было в сезон страды, когда я работал на двух лошадях, отвозил пшеницу от сложной молотилки: нужно было одному наконтарить
184
мешки, уложить их на весы, а затем на телеги. Мешки были весом 50 кг и более, а питался я, как и другие, неважно, сил не хватало. Зимой тоже работы хватало — на молотьбе и на фермах.
Все-таки несмотря на тяготы жизни, наш колхоз «Красный боец» регулярно выполнял все государственные поставки по зерну, по мясу, по сену и т.д.
Приходят известия о победах и поражениях наших войск на фронтах. Наш руководитель И. В. Сталин выступал по радио, призывал — кто может держать оружие — становиться на защиту Родины. Парад на Красной площади 7-го ноября 1941 года окрылил советских людей верой в нашу победу.
Из нашей семьи на фронт ушел мой отец. Осенью 1943 года начался очередной призыв в Красную Армию. Призывались парни 1926 года рождения. Я не мог оставаться в стороне и, прибавив себе один год, 16-летним юношей ушел добровольно на фронт. Рекрутов у нас провожали с большим почетом, сажали на подводу и объезжали всю деревню, даже и в ближние соседние села иногда заезжали. Председатель колхоза дает напутствие: служи верно, не подведи земляков. Рекрут дает обещание — не подведу. Это здорово влияет на воспитание молодежи. Помню, как я волновался, обещая служить Родине честно, с достоинством.
Первоначальное обучение проходил на Урале. Дорога на войну была такая: до Москвы ехали поездом, а дальше шагали пешими, причем в основном ночью и нередко шли, держась, друг за друга, чтобы сонными не упасть. Так мы прибыли на войну. Сначала во второй эшелон, а при взятии г. Могилева уже вступили в бой. Это было уже в июне 1944 года. Я заряжающий 76-миллиметровой пушки в 365-м отдельном противотанковом дивизионе. Часть наша входила в 50-ю Армию 2-го Белорусского фронта. В ходе знаменитой Белорусской операции несколько наших фронтов прорвали на трудно проходимых участках оборону фашистов, для которых это оказалось неожиданностью. Далее наши войска развили наступление, устроили врагу несколько окружений, а в целом разгромили очень сильную группировку врага.
Наши воины действовали смело, напористо. Злости прибавляла жуткая картина зверств: проходя белорусские села, мы видели в большинстве одни печи с трубами, а всего превращено в руины 200 городов и более 9 тысяч деревень. Много жителей Белоруссии уничтожили, угнали в Германию.
Дивизион наш вел бои в основном с танками противника, но обстановка иногда заставляла менять «профессию». Так однажды на реке Неман, наша пехота была еще на восточном берегу, и только небольшая группа советских разведчиков и других передовых
185
подразделений одолели реку и пытались закрепиться на западном берегу. Против них вышли фашисты — такие рослые, холеные, идут в полный рост. Я такое увидел в первый раз. Тут наши орудия выехали на прямую наводку и встретили врага шквальным огнем. Атака врага захлебнулась, немцы откатились. Разведчики потом благодарили нас за выручку.
Запомнился случай под городом Белостоком. У небольшой деревушки наша пехота прошла болото и заняла часть сухого поля. Тут подошли вражеские танки, они стали утюжить окопы, гнать пехоту в болото. Наш командир поставил два орудия на помощь пехотинцам. В расчете одной пушки был и я. Мы очень слаженно работали, жарко было, но мы показали свою боевую выучку: подбили два танка, отогнали остальных, а пехотинцы удержали занятую по-
Так было не раз и в дальнейшем, не то, что, когда вступили в первый бой, ох как было страшновато против танков: этакая громада, не один десяток тонн, движется на тебя и поливает огнем из пушек и пулемётов. Потом мы перестали бояться, вели бой и не раз подбивали, поджигали. На моем счету тоже, не хвастая, не один и не два было точных попаданий.
Случались и другие события, которые запомнились тем, что пришлось пережить. До сих пор помнятся реки Днепр, Неман, Одер, которые довелось форсировать и на табельных средствах, и на подручных, а то и в плавь. Неслыханные трудности осилили мы и при штурме городов Могилев, Барановичи, Минск, Гродно.
27 июля 1944 года при взятии г. Белосток я был ранен в руку, на излечении находился в г.Рославле. После излечения прошел курсы связистов и снова на фронт я был направлен уже связистом в звании сержант. Теперь я служил в 75-й артиллерийской бригаде. Наша задача состояла в том, чтобы поддерживать связь с передовыми подразделениями пехоты. Здесь также требовалось немало усилий, так в сражении за Штеттин связистам, в том числе и мне, пришлось несколько раз преодолевать реку Одер вплавь, так как переправы враг разбомбил, при этом перебив проводную связь в нескольких местах. А один раз я попал под огонь наших «Катюш», было, конечно не по себе, но все обошлось без потерь. Позже выяснилось, что координаты были старые. А мы в полной мере прочувствовали, какое мощное оружие имеет наша армия.
Перед окончанием войны наша часть шла на Берлинском направлении, но до логова фашизма мы не дошли 25 км. По приказу командования нашу артиллерийскую бригаду повернули к Балтийскому морю. С боями дошли до побережья, где и встретили победу. Недалеко от моря в лесу располагался подземный пороховой завод. У нас нашлись слесари, плотники и в короткий срок мы демонтировали и
186
все оборудование отправили куда надо, в Советский Союз.
С января 1946 года наша часть вошла в Северную группу войск, дислоцировалась в Польской Народной Республике. Я увлекся радиоделом, монтировал радиоприемники. Отмечая эту мою склонность, командование направило меня на курсы радиомонтеров. Затем меня назначили радиомастером танкового батальона, а в ноябре 1950 года был демобилизован. Вернулся на Урал, в Свердловск, работал на оборонном заводе настройщиком и старшим мастером цеха. Собирали новейшую радиоаппаратуру для Военно-Морского флота. В январе 1956 г. по поручению Свердловского обкома партии меня послали в Челябинск-50. Сначала я работал в 3-м секторе радиомонтером, наладчиком электронной аппаратуры. Участвовал в монтаже и наладке по пуску вычислительной машины «Стрела». Сейчас это здание 125 и зал 1, где смонтирована машина «Стрела» — нельзя сравнить с тем, что они представляли тогда: на дворе глубокая осень, здание еще не достроено, отопления нет никакого, позже устроили времянку, но все равно было холодно. Одевши, мы вели сборку и монтаж. С питанием работающих было неважно, а мы штурмовали днем и ночью. И все равно «Стрела» была пущена в срок. В 1967 г. я был переведен на завод №1 — сначала в 106 цех наладчиком, а затем в цех 157 для монтажа и наладки сложных приборов. Они были в срок сданы в эксплуатацию. К этому времени я закончил заочно Свердловский радиотехникум. Вскоре меня назначили инженером по обслуживанию смонтированных мною приборов, где я, уходя на заслуженный отдых, проработал до 1988 года.
Вот уже полвека как мы живём с Ниной Тихоновной, она родила трёх детей, которые получили среднетехническое и высшее образование, работают и живут в нашем городе.
Беседуя с молодежью, вспоминая свою военную службу, я с благодарностью отмечаю, что именно в армии пристрастился к технике, что было замечено командирами, которые, послали на учебу в соответствии с такой моей наклонностью, и это определило всю мою жизнь.
Оглядываясь на прожитые годы, оценивая то, что сделано, можно уверенно сказать — наше поколение, жило, трудилось и воевало достойно, нам не совестно глядеть в глаза ни себе, ни потомкам.
М. С. КРАСИЛЬНИКОВ
187