Фотоархив > На службе отечеству > Книга 3
Воспоминания снайпера Василия Георгиевича Лазарева
Василий Георгиевич Лазарев — старожил наших мест. Сам он родом из Каслей. В 1934 году переехал с семьей в поселок при санатории «Сунгуль», да так и остался здесь навсегда. Отсюда призывался в армию, сюда вернулся после войны. Служил в Лаборатории «Б» и во ВНИИТФ, сейчас на заслуженном отдыхе.
Василий Георгиевич — знаток каслинской округи, любитель уральской природы, увлеченный охотник. Об этом говорят охотничьи трофеи на стенах квартиры, авторские статьи, заметки в журналах и брошюра, изданная в 1971 году.
По просьбе редакции В. Г. Лазарев написал воспоминания о своей воинской службе и участии в боевых действиях в годы Великой
192
Отечественной войны. Он бережно хранит государственные награды, у него уцелела от того незабываемого времени еще одна реликвия — фотография у развернутого боевого знамени родного полка. Бывшим военным нет нужды напоминать, что этой чести удостаивались немногие. С его любезного разрешения мы ее публикуем вместе с воспоминаниями.
— В июле 1942 года я добровольно ушел в армию, несмотря на несогласие с этим моих родителей, хотя сверстники мои были призваны на воинскую службу на пять месяцев позже. Попал я в 22-й отдельный учебный снайперский полк, который размещался в городе Тюмени. Несколько месяцев я постигал снайперское искусство. Одновременно нас обучали и воинским премудростям — строевой и физической подготовке, изучению уставов и наставлений и, конечно, оружия. А главное, время у нас было занято тактическими занятиями: действия стрелков и конкретно — снайперов в обороне, в наступлении, в поле, в лесу, летом и зимой.
Будучи молодыми патриотами Советской Родины, мы хорошо понимали и оценивали нападение фашистов на нашу страну как лютое вероломство. Нас не покидала мысль дать должный отпор немецким поработителям. Для этого мы стремились хорошо изучить военное дело, научиться умело воевать, стать настоящими снайперами.
Многие воспитанники нашего 22-го снайперского полка впоследствии, после учёбы, придя во фронтовые части, использовали свой теоретический багаж и внесли существенный вклад в общее громадное дело разгрома немецко-фашистских банд именно как снайперы.
Здесь мы в ходе упорных занятий познали, что снайпер — эго отличный стрелок, ведущий огонь, как правило, из укрытия. Что он владеет искусством сверхметкой стрельбы из специального оружия с оптическим прицелом, причём поражающий врага (к тому же важную цель!) с первого выстрела. Он должен уметь хорошо маскироваться в любых условиях и постоянно вести неослабное наблюдение за окружающей обстановкой.
Наши отцы-командиры, да и мы сами, из газет и сообщений политработников знали о ценном опыте знатных снайперов Л. Павличенко, В. Зайцева, Н. Ковшовой, Ф. Смолячкова, С. Номоконова и других, подробно изучали его, учились на нём.
В 1944 году наша часть перебазировалась ближе к фронту — в г.Николаев. Я уже стал сержантом и служил помощником командира взвода, тем самым содействовал подготовке снайперов для фронта.
В начале 1945 года нас направили в Действующую Армию на 3-й Украинский фронт. В составе 150-го стрелкового полка (кажется, 27-й стрелковой дивизии, входящей в 27-ю Армию) вместе с
193
товарищами мы прошли с боями Румынию, Болгарию, Югославию и дошли до Венгрии. Боевые действия на этом этапе войны характеризовались мощными ударами крупных военных соединений мотопехоты, танков, артиллерии и авиации, стремительными маршами Советской Армии.
Участвуя в постоянных стычках с противником и неся при этом определенные потери, мы в составе 27-й Армии генерала С. Г. Трофименко, день за днем гнали фашистов всё дальше на Запад, освобождая города и селения Юго-Восточной Европы.
Однако немецко-фашистская армия пыталась задержать наше наступление, предпринимая время от времени отчаянные сопротивления. Мне довелось несколько раз участвовать в кровопролитных боях, особенно в районе озера Балатон. Там против нас был брошен эсесовский танковый корпус на новейших танках.
В этих сражениях весной 1945 года меня, как и раньше, приятно удивили согласованные действия нашего командования в вопросах организации взаимодействия различных родов войск. Например, в организации наступления проводилась успешная артиллерийская подготовка, после неё в бой вступала авиация. Все они здорово обрабатывали передний край, т.е. оборонительные сооружения и самих немцев, и уж затем двигались танки, а за ними шли и мы — пехотинцы.
Конечно, и при такой могучей огневой поддержке солдату было тяжело, и, конечно, страшно встретить вооруженного врага, напороться на засаду, наскочить на мину. Особенно в первое время пребывания на передовой. Но постоянная, активная и деловая поддержка старших опытных товарищей и командиров играла большую роль в боевом воспитании воина. Вселяло в наши души боевое настроение, уверенность и ощущение превосходства над лютым врагом, правдивое слово пропаганды и несокрушимое наступление всей Советской Армии по всему фронту.
Хотя нашему подразделению и не приходилось участвовать в рукопашных схватках, но настрой у всех был такой, что доведись такой случай, мы, не колеблясь, могли бы пойти на крайние, даже героические шаги, вплоть до самопожертвования. Так мы говорили между собой. Этим я хочу подчеркнуть тот братский дух, то боевое настроение воинов той поры, когда каждый из нас был преисполнен желания отстоять независимость нашей Родины, спасти её от порабощения, разгромить врага навсегда.
Мне вспоминается эпизод, когда наше подразделение прикрывало проход соседней дивизии. Это было на востоке Венгрии у села Альдозаг. Неожиданно выскочили немецкие самоходки. Похоже, они хотели показать, на что они способны. У нас была выгодная позиция. Мы быстро развернулись и открыли огонь из всех видов своего
194
оружия. Одна за другой пять самоходных установок были подбиты, а двум удалось все-таки избежать гибели и плена.
В этом бою погиб мой товарищ Иванченков, а я получил ранение. Когда мое почти трехнедельное пребывание в медсанбате закончилось, наше подразделение было направлено на Родину, в СССР. А нас, команду из 183 выздоровевших воинов с 3-го Украинского фронта, направили в Киев, в военное училище. Здесь мы и встретили День Победы.
Мне хотелось бы, чтобы крепкие молодые ребята, способные сегодня держать в руках оружие, не пытались увиливать от солдатчины, как они теперь называют почетный долг воинской службы и защиты Родины, а имели прежде всего в виду то, что у них есть любимые, есть родные, есть Отечество, которое необходимо следует беречь и защищать.
Говоря откровенно, этому стремлению были верны их отцы, деды и прадеды.
Так пусть же сегодняшняя молодежь найдет в себе разум и силы, достойные нашим предкам и Родине.
В. Г. ЛАЗАРЕВ 2000 г.
195