Фотоархив > На службе отечеству > Книга 2
Страницы жизни А. Г. ДЕМКИНА (1910—1973 гг.)
История нашей Родины, ее главные события и ее география нашли в жизни Алексея Гавриловича Демкина самое яркое отражение.
Он родился в Туле. На всю жизнь запомнилась нужда в детстве, скорбные январские дни 1924 года, когда страна прощалась с Лениным. В 1926 году семья осталась без отца. Учился в девятилетке. Трудовую деятельность начал на Косогорском металлургическом заводе, куда устроиться было не так просто, пришлось постоять в очереди на бирже труда. Но постепенно страна крепла, жизнь налаживалась.
В 1932 году поехал в Свердловск, учился в институте стали, как тогда назывался политехнический институт (ныне Уральский Государственный Технический Университет — УГТУ). Учился настойчиво, окончил с отличием. Направление получил в Златоуст. Работал на механическом заводе. А в 1937 году Алексея Гавриловича призвали в Красную Армию и отправили на Дальний Восток. Службу проходил в полковой школе, потом младшим командиром в батальоне связи 40-й стрелковой дивизии, близ Владивостока.
Это было для Дальнего Востока тревожное время: японский империализм,
148
претворяя агрессивные планы, стремился расширить свою территорию и зону влияния на Китай, Корею. Такой попыткой захватить чужие земли, поживиться за счет Советского Приморья был военный конфликт у озера Хасан.
Сосредоточив в этом районе три пехотных дивизии, мехбригаду и кавалерийский полк, японцы в конце июля 1939 года нарушили границу, оттеснили немногочисленные пограничные отряды и захватили высоты Безымянную и Заозерную, находившиеся между озером и границей. Это были отборные императорские войска, вооруженные до зубов.
Командование Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии (ОКДВА) к началу августа в район озера выдвинуло две стрелковых дивизии и механизированную бригаду. Они дали решительный бой и выбросили их с советской земли.
В составе этих войск были и подразделения связистов, где служил А. Г. Демкин.
Вот что он позднее рассказывал про события тех дней:
— Я был назначен младшим командиром полувзвода связи. Нас прикомандировали в 40-ю стрелковую дивизию. Сначала на грузовиках, затем пешком мы выдвинулись в район боевых действий — между озером и государственной границей — к сопкам, Заозерной (высотой примерно 150 метров), Безымянной (она пониже) и другим.
Марш-бросок мы совершали в полном боевом снаряжении. Жара стояла более 40 градусов. Чувствовалось напряжение. Доносились звуки артиллерийской стрельбы, навстречу шли подводы с ранеными, бронемашины с командованием; рядом с нами на север спешили воинские колонны.
Тревожное чувство охватило и нас, мы ускорили шаг. Нашему подразделению приказали двигаться к сопке Заозерной, на ее западный склон. Продвигаться пришлось по открытой, болотистой местности — по бездорожью, кочкам и кустарникам, по берегу озера. Японцы все кругом пристреляли. Попадались раненые и убитые.
По мере приближения к сопке усилилась артиллерийская канонада, пулеметный и винтовочный огонь. По дороге узнали хорошую весть: наши передовые части выбили с вершины японцев (мы их всех называли самураями). Но враг накапливался у границы и можно было ожидать его новой атаки ночью. По красноармейской цепи передавался приказ — краткий и ясный: самураев выбить, на вражескую территорию не вступать.
Мне, всем связистам поставили задачу: обоими отделениями подойти к передовой линии для усиления связи внутри полка и с правым соседом — частями 32-й дивизии.
Замаскировавшись, я собрал своих людей, распределив по группам, объяснил задание, предостерег от опасностей. Бойцы были полны решимости ско-
149
рее выполнить задание.
Что произошло далее, описывается в очерке, напечатанном в газете «Красноармейский дозор» в номере от 7 ноября 1938 года:
«Бойцы двигались цепочкой за Демкиным. На остановках он оглядывал: Все целы?
— Целы, — тихо отвечали ему.
И вот остается пройти самый опасный трудный участок: надо было подниматься по открытому для обстрела склону сопки. Укрыться — не за что. Виднелись наши окопы, .перебегающие красноармейцы.
— Надо пройти к окопам так, чтобы никого не потерять — повторяйте мои перебежки, — говорил бойцам товарищ Демкин.
Поползли дальше. Тянули провод. Пули свистели под головой. На сопке то стихнет, то нарастает с новой силой наше боевое, зовущее вперед «Ура!»
Вдруг из тыла раздался выстрел. Пуля попала в руку. Быстро помогли перевязать и сразу же решили осмотреть заросли осоки, откуда стреляли. Окружили и стали прочесывать. И тут заметили в зарослях движение. Одновременно с Демкиным выстрелили в то место несколько бойцов. Оттуда послышался стон. Из осоки с трясущимися руками, поднятыми вверх, вышел японский снайпер. Его разоружили и отправили в штаб. А сами стали продвигаться дальше, налаживая линии телефонной связи.
Вот и передний край. Стрелковые подразделения поднялись в контратаку. Действуя в цепи пехотинцев, связисты вступали в схватки с японцами. Телефонисты исправляли повреждения на линии, из винтовок били по вражеским солдатам, бросали в них гранаты и даже шли в рукопашные схватки.
Рванулся вперед начальник штаба, с которым мы двигались, но на первых же шагах его ранило. Но это не остановило бойцов — они забросали самураев гранатами. Враг не устоял, дрогнул, стал отходить. На бегу увидел раненого во второй раз начальника штаба и послал бойцов увести его в тыл. А сам метнул гранату во вражеских пулеметчиков, укрывшихся за камнем.
Атакующие красноармейские цепи настойчиво продвигались вперед. Мы еле успевали налаживать за ними кабельную линию, обеспечивающую связь штаба с подразделениями. Японцы отходили по склону сопки вниз. С обеих сторон усиливался ружейно-пулеметный огонь.
— Почему-то жжет левую руку, — подумал Демкин. Взглянул — кровь. Не успел сделать перевязку, как вблизи взвился столб земли. Демкин почувствовал боль и в правой руке, но продолжал руководить полувзводом. Строго следил за тем, как связисты прокладывают кабель и устраняют порывы.
Он собрал группу красноармейцев и скомандовал:
— За нашу великую Родину — вперед! — воскликнул он, стал подниматься, но тут его ударило в голову, сбило каску. Еще секунду он держался, видел, как
150
обрушились на врага его бойцы, и ... потерял сознание.
Вскоре подошли санитары, обрызнули лицо Демкина холодной водой, дали попить из фляжки. Он очнулся. Сначала недоумевал — где он, что с ним? Когда пришел в себя, спросил — как дела. Обрадовался, что бойцы целы, а самураям здорово досталось.
Его доставили на перевязочный пункт, оттуда — в госпиталь.
В это время японцы прекратили наступательные действия и отступили на свою территорию. Наши войска подошли к границе и стали у нее. Среди связистов были потери.»
Как известно, в боях у озера Хасан японские захватчики потерпели поражение: они потеряли много сотен убитых, две с половиной тысячи раненых. Японские части были отведены на исходные позиции. Поражение японских милитаристов в районе Хасана явилось серьезным ударом по их захватническим планам на Дальнем Востоке, направленным против нашей страны.
В госпитале Алексей Гаврилович пробыл недолго; вылечившись, он вернулся в свою часть и продолжал воинскую службу. После увольнения из Красной Армии в начале 1939 года он приехал в город Ступино Московской области и работал там в металлургическом цехе завода. А в марте того года его пригласили в Кремль, где М.И. Калинин вручил ему орден Красного Знамени.
Во время Великой Отечественной войны, когда фашистские войска подходили к Москве, этот завод, поставлявший важные детали для производства самолетов, эвакуировался на Урал. Через некоторое время, в 1942 году, возвратившись из эвакуации, коллектив успешно выполнял фронтовые задания. Рабочим приходилось трудиться по 12 часов в смену, цех действовал безостановочно. После смены люди шли на дежурство, тушили зажигательные бомбы, рыли и оборудовали убежища.
Завод и многие его труженики после войны были поощрены. А. Г. Демкина наградили тремя медалями.
После войны около полутора лет А.Г. Демкин по командировке работал за границей. В 1947—48 гг. работал заместителем начальника литейного цеха Каслинского машзавода. А с 1948 года — в нашем городе — сначала в хозяйстве А.К. Уральца, а затем в управлении капитального строительства ВНИИП. Это была важная работа по обеспечению строящегося научно-исследовательского института современным уникальным оборудованием.
Здесь же, во Всесоюзном научно-исследовательском институте приборостроения трудились его жена Зинаида Михайловна, сын Лев Алексеевич и дочь Зоя Алексеевна (Нецветаева) — все они выпускники УПИ.
Жизнь Алексея Гавриловича Демкина, его участие в защите нашей Родины, его многолетний добросовестный труд близ столицы и вдали от нее — замечательный патриотический подвиг.
151