Фотоархив > На службе отечеству > Книга 3
О Михаиле Степановиче Старостине
Михаил Степанович Старостин принадлежит к первому поколению специалистов института, которые закладывали основы ядерного центра, под руководством Н. Н. Яненко и А. А. Бунатяна создавали 3-й сектор, ставший крупнейшим математическим центром на Урале.
Родился он в 1924 году в деревне, что в 50 километрах от Ульяновска.
— Семья у нас была большая, — рассказывал он корреспонденту «Нашей газеты», — девять человек. Из 7 детей — 4 сына. И все воевали. Старший войну закончил в Праге, следующий — летчик — пропал без вести в 44-м году, я вот живой вернулся, младший тоже живой. Отец служил в охране оборонного завода, в 43-м
66
умер.
Летом 1942 г. Михаила обучили на курсах шоферов, а осенью призвали в армию, где продолжили обучение. В 1943 году в г.Горьком получили машины (полуторки) и эшелоном двинулись на фронт. В г. Елец нас бомбили. Первый раз. Страшно! Обошлось.
Попал он в войска Степного фронта, в 30-ю зенитно-артиллерийскую дивизию; в батарею управления. Степной фронт стал потом II Украинским.
— Боевое крещение получил летом 1943 г. во время подготовки и в самом Курском сражении. Задачей нашей дивизии было прикрытие передовых линий фронта, поэтому наши батареи выдвигались ко второй линии, с наших позиций стреляли «Катюши» и, отстреляв, тут же уходили, а наши батареи оставались и им доставалось вдвойне, т.к. немцы стремились уничтожить «Катюши».
Полки дивизии придавались разным частям: пехотным, танковым. По разным причинам связь терялась, и тогда офицеры разведки и оперативного отдела дивизии искали полки и батареи. Машина цель большая, обстреливали часто, но бог миловал, обошлось. При наступлении фронт не был сплошным и поэтому иногда попадали в очень тяжелые ситуации. Страшно было потом, когда все кончалось, руки-ноги дрожали. Даже отчаянные офицеры разведки совали голову под бензобак (у полуторки такая возможность есть), а водитель занят делом.
Боевой путь их дивизии пролегал через Белгород, шли правее Харькова. К Днепру подошли в районе Кременчуга. Форсирование было тяжелым: немецкие позиции расположены на высоком берегу, а наш левый берег и понтонный мост — внизу, под обстрелом. Переправа только ночью и в темпе.
— Но, ничего, одолели эту преграду! — Вспоминает Михаил Степанович. — Мы были рабочими войны, винтиками громадного механизма. Вспоминаю Курск. Навстречу идут ребята из сменяемых частей. Вид у них ужасный. Господи, как же им досталось! — Такая бойня-мясорубка...
— Наша зенитная артиллерия помогала: 85-миллиметровки били не только по самолетам, и танковую броню прошивали. А ведь не одна Курская битва была танковой, — и главная везде была задача — выбить их танки. В районе Звенигородки наши батареи нанесли особенно большой урон танкам немцев.
Дальше у М. С. Старостина боевой путь лежал через Молдавию, Румынию, Венгрию и Чехословакию. Запомнились молодому воину города Яссы, Бузеу...
На Западе Михаил Степанович войну завершил в Словакии, близ г. Братислава, понравились ему западные братья-славяне. Но на
67
этом его военная служба не закончилась: воинскую часть перебросили на Восток. Через всю страну, через Монголию дивизия проехала- прошла и на Хинганских горах столкнулась с японцами. Бои быстро закончились, враг не выдержал могучего удара, принял капитуляцию. Зенитчики вышли к Владивостоку.
После войны Михаил прослужил еще полтора года и в 1947 году был демобилизован. Приехал в Ульяновск. Надо было работать. Одновременно в вечерней школе закончил 10-й класс и поступил в институт (хороший институт — МЭИ) на факультет электровакуумной техники и спецприборостроения. Учиться было трудно («Учили нас великолепно! А сколько практики было!»), но окончил успешно.
В 1955 году его «заанкетировали».
В почтовый ящик он попал не сразу: послали на завод, где собирали электронно-счетную машину «Стрела», там принимал участие вместе с другими молодыми специалистами в изготовлении СМ, наладке ее блоков. И после отправки машины еще оставался в Москве по ее делам. В 1956 году приехал сюда, на Урал.
Машина «Стрела» была первой большой ЭВМ в нашей стране. Она была очень «сырой», плохо спроектированной и плохо изготовленной. Но наладкой занимались хотя и неопытные, но очень способные молодые специалисты, которые отлично понимали значение ее для обороны страны. Работали самоотверженно, наладили и сдали в эксплуатацию. Затем увеличили ее быстродействие в 1,5 раза, полезное машинное время почти в два раза.
Работали по наладке и эксплуатации ЭВМ до 1959 года. Руководил Дорофеев Вениамин Арсеньевич. После 1959 года до 1988 года заместителем начальника сектора был Старостин М. С. Четкие разделения обязанностей и сфер влияния — «математики за мной, а машины и все вокруг них за тобой» — определенное Бунатяном А.А., способствовало ровной эффективной работе в секторе.
Для выполнения расчетно-теоретической проработки наших «изделий» необходимы были вычислительные мощности, во много раз превышающие мощность «Стрелы». Поэтому стали получать более совершенные ЭВМ. Установили две М-20, затем две М-220, быстродействие которых уже достигало 25 000 операций в секунду. И этих мощностей недостаточно для разработки более совершенных наших «изделий». Приобрели, установили и наладили шесть БЭСМ-6 с быстродействием 1 000 000 операций в секунду. Для более эффективного использования объединили их в единый комплекс. В стране стали изготавливаться машины ЕС — единой серии, аналоги американских ЭВМ, очень неудачных. В последние годы, на базе великолепных американских элементов вычислительной техники, нашими специалистами в секторе создана мощная вычислительная система с
68
миллиардным быстродействием.
За работы по усовершенствованию ВТ многие сотрудники сектора отмечены высокими правительственными наградами. Старостин М. С. награжден орденом Трудового Красного Знамени и Государственной премией.
— Давно я уже на пенсии, — говорит Михаил Степанович, — надо бы, оглядываясь на пройденное и сделанное, подвести итог: жизнь прожита не зря, успел что-то сделать, и не для себя только — для государства, которое люблю, которому присягал. Но, как глянешь вокруг, весь замираешь, сердце щемит, у горла комок, слезы наготове: больно и обидно. Идеалы выброшены в мусор, а про идеал братства и равенства никто не вспоминает... У власти наверху и на местах люди с манерой хапай!, не зевай!, воруй!, греби под себя! Без морали, двуличные. На что ему Родина, общество, будущее? Грабят страну, превращают ее в свалку, придаток к богатым капиталистическим державам. Унизили, опозорили. Все, что Гитлеру мы не дали совершить, все что Даллес загадывал: недра — на обогащение, народ — рабами, созданные ценности — себе, русское государство свести к нулю, все это почти явь.
— Больно и обидно. Неужели новое поколение не найдет достойный выход?
69