Фотоархив > На службе отечеству > Книга 3
О Дмитрии Яковлевиче Гуренкове
Фото 1945 г. Д. Я. Гуренков слева
Ветераны войны... Посмотришь на них — вроде бы, обычные люди, а пообщаешься часок-другой и видишь; и корни у них покрепче, и сила духа потверже. Потому, наверное, сегодня они с честью одолевают все испытания, вызывая уважение и восхищение окружающих. Дмитрий Яковлевич Гуренков, фронтовик, прошедший сквозь огненную купель сначала пулеметчиком, потом автоматчиком и, наконец, батальонным разведчиком. Дмитрий Яковлевич воевал на
168
передовой, положил немало фашистов и дожил до Победы.
Передо мной убеленный сединой, небольшого роста, крепкий еще на вид пожилой человек. Судьба его удивительна, как, впрочем, у многих его ровесников-фронтовиков.
Родился Дмитрий Яковлевич на сибирской земле, в глухой деревеньке недалеко от Новосибирска. Рос он шустрым, смекалистым, физически крепким. Шестнадцатилетним пареньком уже работал на тракторном заводе в Рубцовске. В январе сорок третьего восемнадцати годков от роду ушел Дмитрий Родину защищать. Впрочем, их, юнцов, не сразу бросили в пекло войны, а восемь месяцев учили военной специальности в Барнаульском пехотном училище.
Первый бой рядовой Гуренков запомнил на всю жизнь. С этого дня для него началась боевая жизнь со всеми радостями за одержанные победы и горестями за потерянных боевых друзей. Это было на Днепре, ниже Кременчуга. Необстрелянные курсанты пополнили ряды 92-й Гвардейской дивизии, которая с большими потерями вышла из-под Белгорода.
— Я был назначен наводчиком станкового пулемета «Максим». Дивизия готовилась к форсированию Днепра. Ждали команды. Переправлялись ночью на понтонах. Немец нас обнаружил и стал бить из шестиствольных минометов. Все залегли, а саперы продолжали отчаянно грести. Добрались до небольшого острова. От разрыва снарядов и мин все вокруг полыхало, земля гудела. На наше счастье разведка нашла брод. Вода ледяная, а торчат только головы да винтовки. Идти трудно: течение сносит, пулемет тянет вниз. Но вот, наконец, берег. Быстро устанавливаем пулемет. В тот же миг немцы пошли в атаку. Но поздно! Мы открыли встречный огонь, и немецкая атака захлебнулась. И вот мы уже в их окопах. Но самое страшное началось утром, когда на нас пошли немецкие танки. Позже мы узнали, что вели бой с опытным и сильным врагом — танковой дивизией СС «Мертвая голова». Бои за Днепр были неимоверно тяжелыми. Один из них, пожалуй, самый короткий, пулеметчик Гуренков помнит до малейших подробностей.
— В любую минуту немцы могли пойти в атаку. В траншее появился командир роты: «Немцы во фланг пошли! Первый взвод — за мной». Занимаем оборону. Впереди открытое поле, ни кустика. Появились немцы. Их много. «Огонь!» — командует ротный. Я нажал на гашетку, пулемет дал короткую очередь и ... предательски замолчал. Нажал еще — молчит. «Поперечный разрыв гильзы», — догадался я. Кинулся в карман за гильзоизвлекателем — его там нет. Меня бросило в жар. Впервые я почувствовал огромную ответственность за ж изнь товарищей и за исход боя. Что делать? Командир кричит: «Пулемет!... — Бога мать!». Я вскочил на ноги и стал яростно бить каблуком по
169
рукоятке. Пули свистят, не умолкая. Немцы, воспользовавшись заминкой, стали приближаться. Мысли работали четко; стоит только одному дрогнуть — и все побегут.
От очередного удара рукоятка встала на место. Я падаю, натренированные до автоматизма руки работают сами. Секунда — и пулемет заработал. Стреляю почти в упор, немцы падают, скошенные мощной пулеметной очередью. И, наконец, не выдержали и побежали обратно. Атака отбита!
Подошел командир: «Считай, что тебе крупно повезло, коль остался жив», — сказал он. Судьба! Вот тогда и вспомнились Дмитрию слова гадалки: «Будешь ранен, но останешься жив».
Вскоре Гуренкова действительно ранило. Подлечившись несколько дней в медсанбате, он стал проситься в дивизию. Но своих так и не нашел. Дойдя до передовой, оказался в другом батальоне — война не спрашивает...
И вновь бои. Попали в окружение. Поступил приказ пробиваться и отходить.
— Пробивались небольшими группами. Здесь я впервые на собственной шкуре прочувствовал, что такое «драпмарш». Немцы откинули нас почти на 40 километров.
Волею судьбы попал Д. Гуренков в роту автоматчиков 523-го стрелкового полка, а затем командир разведроты забрал его в полковую разведку. Разведчикам Дмитрий пришелся по душе. Он был уже обстрелянным, бывалым фронтовиком. Подходил по всем статьям. Так он стал разведчиком.
Первая вылазка в тыл противника за контрольнопленным, а проще, за «языком» — разве ее забудешь! Так, с разведкой, Гуренков дошел до Днестра, освобождал Тирасполь. Он был уже сержантом, кандидатом в члены КПСС, а на груди — боевая награда, медаль «За отвагу».
Была весна сорок четвертого. Их разведгруппа отправилась в тыл врага за очередным «языком», но натолкнулась на засаду. Разведчиков закидали гранатами. Двоих тяжело ранило — командира и сержанта Гуренкова. Граната разорвалась совсем рядом и осколками ему посекло всю правую сторону тела.
Почти полгода отлежал он в госпитале в Новосибирске. Хирурги вынули из него кучу металлических осколков. А последний удалили уже в нашем городе, спустя почти 30 лет после войны.
КБ-1Отгремели бои. Наступили мирные дни. Но не захотел Д. Гуренков расставаться с армией. Закончил Горьковское военнополитическое училище, служил на Дальнем Востоке.
По дороге в отпуск Дмитрий Яковлевич познакомился со своей будущей женой — Марией Ивановной. Год переписывались, а
170
потом он увез ее к себе в часть. Так и шагают они по жизни уже более 50 лет — вырастили дочь, внуков, дождались правнука.
В 1953 г. Гуренкова перевели в «сороковку», а спустя два года он уже служил в нашем городе. Демобилизовавшись, более 25 лет Дмитрий Яковлевич проработал в КБ-1. Его помнят как ответственного сотрудника, внимательного и отзывчивого человека.
18 февраля 2000 г. Д.Я. Гуренков отметил свое 75-летие. Друзья пожелали Дмитрию Яковлевичу и всей его семье доброго здоровья и счастья.
Л. РОМАНОВА
171